ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сара Торн — помощник директора одного из крупных банков — становится жертвой шантажиста. У нее нет денег, чтобы заплатить ему, потому что она получит миллионное наследство только после замужества. В о... OCR & SpellCheck: Larisa_F Джохансон И. Д42 Удар молнии: Роман / Пер. с англ. Б.Э. Верпаховского. — М.: Международный журнал «Панорама», 1999. — 192 с. Оригинал: Johanson Enid, 1970 ISBN 5-7024-0796-2 Переводчик: Верпаховский Б.Э. Дэвид задержался у тяжелой полированной двери в святая святых — свой кабинет. Он даже забыл произнести обычное холодное приветствие. Стальной оттенок ярко-синих глаз и нахмуренные черные брови говорили о его дурном настроении лучше всяких слов. — Сегодня я никого не принимаю. Отмените все встречи, — рявкнул он. Этот властный голос заставлял трепетать даже председателя правления. — Хорошо, мистер Бартон. — Сара кивнула, и упавшая прядь мастерски уложенных волос мгновенно скрыла ее улыбку. Насмешливое выражение промелькнуло на умном лице девушки и спряталось в уголках полных красивых губ. Похоже, сегодня будет тот еще денек, мелькнуло у нее в голове. — Принесите все материалы по «Си Джей Фармасьютикл». — Его ледяной взгляд обратил секретаршу в камень. — А если позвонит кто-нибудь из «Бэнкерс траст», я занят вплоть до ланча, о котором мы договорились на завтра. Ясно, миссис Моррис? Джейн выдавила в ответ что-то нечленораздельное, но тут вмешалась Сара, сама предупредительность и любезность. — Ходят слухи, что «Бэнкерс траст» имеет на нас виды. Может быть, завтрашний ланч — разведка перед боем? — Она не могла удержаться, чтобы не прощупать ситуацию. Дэвид на мгновение напрягся, но тут же парировал, криво усмехнувшись: — Успешно работающей фирме никто не сделает предложения о слиянии: ни друзья, ни враги. А «Бартон и Торн» — в высшей лиге. Вы не потеряете работу, мисс Тори. Принесите бумаги. Дверь с громким стуком захлопнулась, и Джейн шумно пере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дэвид встал и с улыбкой заметил:

— Вы дадите мне время, чтобы... — он заколебался, но только на мгновение, — чтобы серьезно обдумать ваше очаровательное предложение?

Расценив ее молчание как согласие, он взглянул на часы.

— Я еду на уик-энд в Женеву. Может, пообедаем в понедельник вечером?

У Сары не было сил отвечать, и она встала, не замечая, что он незаметно оглядел ее стройную фигуру.

— Я пришлю за вами Бэзила в семь тридцать, — сказал вдогонку Дэвид.

Сара оставила машину на гравийной площадке перед фасадом Торн-хауз, взяла сумку и направилась к парадной двери. В последнее время она редко приезжала сюда, но сейчас испытывала потребность повидать дядю. Она хотела убедиться, что выбрала правильный путь, не позволив себе последовать первому порыву и послать Локвуда ко всем чертям, добавив, что не даст ему ни пенни.

Девушка провела не один час, пытаясь предугадать, к чему приведут Дэвида его размышления. Она научилась предвидеть ход его мыслей о сложных сделках. Но тут было иное, совсем иное дело. И чем больше она старалась проникнуть в логику его рассуждений, тем больше запутывалась и теряла уверенность. Ей никак не удавалось выбросить его из головы.

Измученная этими невеселыми мыслями, Сара забыла предупредить родственников о своем визите и, когда дворецкий открыл двери, постаралась придать своему лицу беззаботное выражение.

— Добрый день, Боумен. Тетя дома? — Она прошла мимо него в большой холл. — Боюсь, меня не ждали.

На лице пожилого мужчины не отразилось ничего: ни удивления, ни приветливости. Никто в этом роскошном доме, даже слуги, не выказывал своих эмоций, а вполне возможно, что и не имел их.

— Миссис Торн в гостиной, мисс. Я прослежу, чтобы вещи отнесли в вашу комнату.

Саре было четырнадцать лет, когда она попала в этот дом. Яхта ее родителей попала в шторм и затонула. Осиротевшая девочка искала утешения, тепла, просто внимания, — но не нашла ничего, кроме холодной заботы о своем материальном благополучии.

Она жила в удобной комнате, прекрасно питалась, училась в престижной школе... но так и не нашла любви и ласки, в которых так отчаянно нуждалась в первые ужасные годы своего сиротства. А повзрослев, научилась обходиться без этого.

Только дядя проявлял к ней какой-то интерес. Он воспринимал племянницу как личность, имеющую право рассуждать, надеяться и принимать решения, а не просто как дополнительную обузу. На свой лад он даже любил ее.

Но Николас Торн проводил в офисе больше времени, чем дома, и они редко виделись. А когда он ушел на покой, Сара уже уехала учиться в Лондон.

Тетя Эмили, крупная, холеная, красивая женщина, сидела в гостиной с чашкой чая в руках.

— Какой сюрприз! — голос тетки прозвучал чуть резковато.

Сара вздохнула.