ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сара Торн — помощник директора одного из крупных банков — становится жертвой шантажиста. У нее нет денег, чтобы заплатить ему, потому что она получит миллионное наследство только после замужества. В о... OCR & SpellCheck: Larisa_F Джохансон И. Д42 Удар молнии: Роман / Пер. с англ. Б.Э. Верпаховского. — М.: Международный журнал «Панорама», 1999. — 192 с. Оригинал: Johanson Enid, 1970 ISBN 5-7024-0796-2 Переводчик: Верпаховский Б.Э. Дэвид задержался у тяжелой полированной двери в святая святых — свой кабинет. Он даже забыл произнести обычное холодное приветствие. Стальной оттенок ярко-синих глаз и нахмуренные черные брови говорили о его дурном настроении лучше всяких слов. — Сегодня я никого не принимаю. Отмените все встречи, — рявкнул он. Этот властный голос заставлял трепетать даже председателя правления. — Хорошо, мистер Бартон. — Сара кивнула, и упавшая прядь мастерски уложенных волос мгновенно скрыла ее улыбку. Насмешливое выражение промелькнуло на умном лице девушки и спряталось в уголках полных красивых губ. Похоже, сегодня будет тот еще денек, мелькнуло у нее в голове. — Принесите все материалы по «Си Джей Фармасьютикл». — Его ледяной взгляд обратил секретаршу в камень. — А если позвонит кто-нибудь из «Бэнкерс траст», я занят вплоть до ланча, о котором мы договорились на завтра. Ясно, миссис Моррис? Джейн выдавила в ответ что-то нечленораздельное, но тут вмешалась Сара, сама предупредительность и любезность. — Ходят слухи, что «Бэнкерс траст» имеет на нас виды. Может быть, завтрашний ланч — разведка перед боем? — Она не могла удержаться, чтобы не прощупать ситуацию. Дэвид на мгновение напрягся, но тут же парировал, криво усмехнувшись: — Успешно работающей фирме никто не сделает предложения о слиянии: ни друзья, ни враги. А «Бартон и Торн» — в высшей лиге. Вы не потеряете работу, мисс Тори. Принесите бумаги. Дверь с громким стуком захлопнулась, и Джейн шумно пере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сара с легким сердцем сбежала по лестнице в кухню и увидела, что Дэвид уже зажарил бифштексы и заканчивает резать салат. Она немного расстроилась, ведь ей хотелось самой приготовить любимому мужу ужин. Но, тут же улыбнувшись своей глупости, вошла в кухню, принюхиваясь к соблазнительным ароматам.

Дэвид поднял глаза от хрустящего салатного листа и сдержанно вернул ей улыбку.

— Я не мог больше ждать. Я сегодня даже не позавтракал.

— Помочь тебе?

Сара вдруг оробела и с облегчением услышала его отказ. Он казался сейчас таким родным и домашним, что у нее опять защемило сердце.

— Все готово. Пойдем в гостиную, тут не хватит места для двоих. Можешь захватить хлеб и вино.

Он снова распоряжался, но ей было все равно. Впереди — большой разговор, и Дэвид еще не знает, что беспокоиться не о чем — у них есть будущее.

В гостиной, освещенной лишь огнем камина и небольшой лампой в углу, царил уютный полумрак. Стол был покрыт красно-белой, в тон занавескам, скатертью. Безупречная сервировка, винные бокалы и одинокая свеча в фаянсовом подсвечнике вызвали у Сары радостную улыбку.

Она положила хлеб рядом с чашей салата и зажгла свечу. Потом, налив себе вина, с бокалом в руке подошла к окну.

Первые звезды начинали мигать в темнеющем небе, тени на земле сгущались в сумерки. И Сара верила, что к восходу солнца их брак с Дэвидом возродится к жизни.

— Садись за стол.

Вздрогнув от неожиданности, она резко обернулась и чуть не расплескала вино. В рассеянном свете, озарявшем маленькую комнату, его черты казались мягче, рот — нежнее. Но выражение глаз было неразличимо в тени, и Саре оставалось только гадать, что у него на уме.

Бифштексы были великолепно зажарены, но она вяло ковырялась в тарелке, наблюдая за мужем.

Она больше не могла хранить тайну. Ее радость станет его радостью. Даже не радостью — глубоким, восторженным счастьем.

Дэвид первым заговорил о детях. Они были единственной причиной того, что он на ней женился. Но Сара до сих пор относилась к этой идее, как к чему-то абстрактному. Теперь все было иначе. Ребенок Дэвида был в ней, реальный, живой, как ее собственная плоть и кровь, и уже любимый.

Она должна поделиться с ним этим чудом. Сейчас же.

— Дэвид, — выпалила она неестественно высоким от волнения голосом: — У нас будет ребенок. Я беременна.

Она ожидала любой реакции, но только не такой.

Бессмысленное, потрясенное выражение появилось на его лице. Краткая вспышка боли промелькнула в глазах. Дэвид отложил нож и вилку и отчужденно заметил:

— Мои поздравления. Но извини меня, если я не разделю твой восторженный энтузиазм. Как могу я быть уверен, что ребенок мой, а не Локвуда?

Что-то оборвалось в душе у Сары. Она храбро преодолевала все препятствия, но теперь надежды больше нет. Горький вкус стоял во рту, острая боль — в сердце.