За время нашего знакомства он ни разу не упомянул, что она богата. Он не хочет ее денег.
— Легко сказать.
— Он боготворит меня! Ты пытаешься разрушить мое счастье только потому, что Тони — англичанин. Но он любит меня. И я люблю его! — крикнула Лучия брату, отодвинула свой стул и выбежала из комнаты.
— Я тоже верю, что он любит ее, — сказала Анни твердо, глядя в пленившие ее темные глаза. На его лице заходили желваки при этом заявлении, а глаза потемнели и сделались неумолимыми, но она не отвела своего взгляда. Анни никогда не считала Тони охотником за приданым и была задета тем, что Мигель мог подумать о нем такое.
— Мы не узнаем, кто из нас прав, до того момента, когда, к сожалению, будет уже слишком поздно, сеньорита, стоит Лучии выйти замуж, как к ней перейдет ее доля состояния. Если мотивом любви ее жениха являются только деньги, то он доберется до них быстрее, чем я смогу что-либо предпринять.
Анни была шокирована. Ей было неприятно, что Мигель видит в Тони только плохое.
— Тогда не давайте им ничего, — предложила она. — Это докажет вам, что их любовь настоящая, не правда ли?
Откуда у нее взялись смелость и решительность спорить с этим человеком? Она ведь была здесь не гостьей, а нанятой служащей, да и познакомилась с ним Анни только сегодня днем, и не ее дело давать ему советы. Ей следует быть снисходительной к своему клиенту.
Его бровь высокомерно поднялась, пока он слушал ее, дыхание Анни пресеклось, грудь стеснилась, и она почувствовала себя так, как если бы собственная кожа оказалась ей мала. Если он не отведет взгляда, ей придется провалиться сквозь землю, только бы он не жег ее своими глазищами.
— Хорошо, Мигель, это мысль, — сказала сеньора Донварес своим мелодичным голосом, разрядив возникшее напряжение. — Его взгляд переместился на мать. — Я думаю, что они влюблены. Я не одобрила бы их брак, если бы не верила в это. Но если ты сомневаешься, и если это успокоит тебя, не выделяй сразу деньги, подожди несколько лет. Ты ее опекун, и тебе решать этот вопрос.
Мигель повернулся к Анни, его глаза насмешливо заблестели, а напряженность в лице слегка смягчилась.
— Итак, я не дам денег. А ваш англичанин не пойдет на попятный?
— Нет. Их любовь этим не испугаешь, — смело ответила та, приподняв подбородок.
Анни твердо знала, что Тони женится на Лучии не из-за денег, и ей хотелось, чтобы этот высокомерный испанец наконец понял это.
— Мы посмотрим, — был единственный комментарий ее хозяина, и Анни поняла, что пора переменить тему разговора.
— Благодарю за обед, — сказала девушка сеньоре Донварес, когда подали кофе. Анни просто не могла дождаться конца этого обеда, чтобы избавиться от мрачных загадочных взглядов, которые бросал на нее Мигель.






