Она настолько овладела собой, что опять запела полюбившуюся ей песенку.
Стук в дверь раздался так неожиданно, что она вздрогнула.
— Анни.
Его голос спокойным назвать было нельзя.
— Уходи, — сказала она тихо.
— Открой мне, я хочу поговорить с тобой. Иначе я выломаю дверь!
Угроза, прозвучавшая в его голосе, мало походила на шутку.
Анни повернула ключ и распахнула дверь.
— Ты хочешь поговорить и больше ничего? Не стесняйся, ведь в этом доме ты хозяин! Ну так что, я слушаю тебя.
— Нет, в действительности я хотел бы лечь с тобой в постель, но ты, вероятно, скажешь «нет».
Она посмотрела на него. Он серьезно? Перед тем как она смогла открыть рот, он покачал головой.
— Испугалась? Не бойся, малышка. Я пришел, чтобы продолжить наш разговор о твоем дружке и моей сестрице. — Анни почувствовала, что от него пахнет спиртным. Выпил для храбрости?
— Честное слово, Мигель, ну сколько можно объяснять одно и то же? Ты измучил всех, и в первую очередь себя, у меня больше нет слов, чтобы доказать тебе, что ты неправ.
— Я все это уже слышал. Но я ничего не могу с собой поделать, я ему не доверяю — и точка! — Он покачнулся.
— Да нет мне дела ни до тебя, ни до твоих придуманных проблем. Свадьба на носу, а ты все равно продолжаешь всех баламутить и сводить с ума. Ну что у тебя за характер, все время ты носишься с какими-то идеями: то с ненавистными англичанами, то с корыстолюбивыми планами Тони. Господи, и как только меня угораздило влюбиться в тебя...
Анни остановилась, ужаснувшись тому, что она сказала. Краска бросилась ей в лицо, ей стало жарко до дурноты. На секунду промелькнула мысль — может быть, он не расслышал последних слов? Господи, ну как только ее язык мог повернуться?
— Ты меня любишь? — В его голосе слышалось такое удивление, что Анни не выдержала.
— Я не хочу больше с вами разговаривать.
Она шагнула назад и захлопнула дверь. Из глаз неудержимо хлынули слезы — ну почему она такая идиотка! Какой дурой он будет теперь считать ее. Наверняка этот зазнайка сейчас умирает от смеха, вспоминая, как добился от нее признания в любви, просто играя с ней. Как она могла довериться ему — ведь даже о том, что его помолвка разорвана, никто не знает, а эти речи о том, что он ненавидит англичан? Дура она, дура, ведь он объяснил ей все своими словами, а она вообразила себе невесть что!
— Анни, открой дверь.
Она тихо, но решительно защелкнула замок. Через пару минут, показавшихся ей бесконечными, она услышала, как он ушел.
Рассвет в субботу был великолепным. Небо сияло яркой голубизной, тепло раннего утреннего солнца обещало прекрасный день. Белая штукатурка домов и терракотовые крыши Гранады блестели в веселом солнечном свете. Пышные краски цветов и кустарников, росших в королевском изобилии, придавали дню праздничный оттенок.






