ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верите ли вы в сны? А в то, что все истории о проклятых домах имеют под собое какую-то реальную основу? Нет? Ну и зря…Вот и Джон Госс во все это не верил. Не придал никакого значения кошмарным снам, ч... Оборотень Бредли Сноу Пролог Пощечина заставила его опрокинуться на спину. Угол кофейного столика больно врезался в спину, чуть не сломав ему хребет. Мальчик лежал на белом ковре, скорчившись и держась рукой за горящую щеку. Боль в спине почувствовалась позже, когда след на щеке поостыл. — Поднимайся, парень! — прогремел хриплый голос его матери. Мальчик посмотрел наверх влажными глазами. Острый блестящий носок черной материнской туфли больно ткнулся в его тело. — Да, ма… — Заткнись, — ее голос хлестнул как плетью. Мальчик содрогнулся в ожидании нового удара. — Встань, замолчи и слушай, что я тебе скажу. Ясно? — Да. Мальчик поднялся на ноги и стоял, глядя в пол. — Что «да»? — Да, ма-ам, — пробубнил он. Его веки устало опустились, когда рука матери еще раз хлестко ударила его по щеке. Он собрал все силы, чтобы устоять и снова не рухнуть на пол, зная, что это лишь приведет к новым мучениям. Где же Энди? Почему он не придет помочь мне? — Оторви глаза от пола и посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Он взглянул в налитые кровью глаза матери и увидел в них собственное отражение. — Что сказал бы твой отец, увидев тебя сейчас? — Голос матери смягчился, но мальчик по-прежнему молчал. Он успел привыкнуть к постоянным переменам в ее настроении с тех пор, как его отец утонул. Это случилось более года назад. Отца он толком не знал. Тот месяцами не бывал дома, занимаясь рыбной ловлей, а возвратившись, он всякий раз пил то поганое пойло, которое делало его ненормальным. То самое пойло, которое начала пить его мать после смерти отца. Она всегда ругала отца за это. Они могли поднять весь дом среди ночи своими криками, когда папаша напивался. Мать всегда говорила сыну, что эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это была не телесная боль, причиненная ему матерью, это была невидимая душевная рана. Он помнил, что такую же боль причинял матери отец, когда напивался.

«Ты причиняешь мне такую боль, Джо», — слышался откуда-то из прошлого голос матери. Матери, которую он любил, не той, которая была у него теперь. Казалось, она была той же самой, но это были два разных человека. Та, из прошлого, любила его, и он отвечал ей тем же. Теперь она только говорит, что любит его, но он не верит ей и не любит ее. «Ты так глубоко ранишь меня», — говорила она, кладя руку на грудь. Энди обидел его, причинил ему боль, как отец его матери.

— Я не пускал тебя, Джемми, чтобы ты мог сам убедиться, во что превратилась твоя мать. — Энди положил ногу на ногу и обхватил руками колено.

— Она моя мать, — сказал Джемми неуверенным голосом. Энди сидел, отбивая ногой ритм. Внезапно его рот растянулся в широкой ухмылке, обнажив зубы.

— Эта женщина не твоя мать.

Зубы Энди были необычными и всегда пугали Джемми. Они были маленькие, остроконечные, и когда Энди улыбался, Джемми чувствовал, как мороз пробегает по его коже.

— Что значит — не моя мать? — спросил Джемми, не понимая, о чем говорит Энди. Он никогда не говорил об этом раньше.

— Посмотри в зеркало.

Может быть, это какая-то новая игра? Наверняка это была игра. Энди всегда придумывал новые игры. Наверное, посмотреть в зеркало — одно из ее правил. Хорошо бы мама не помешала закончить игру.

Он подошел к шкафу и посмотрел в зеркало, заметив, что мать не приклеила кусочек, отвалившийся от него, о который он порезал руку, когда пытался сам вставить его на место.

— Разве настоящая мать сделала бы с тобой такое?

— Нет, — ответил Джемми, изумленно глядя в зеркало.

Красный кровавый отпечаток ладони горел на его щеке. Казалось, что кожа прорвана насквозь, обнажив мясо. Вид раны вызвал новую волну слез. Джемми плакал молча, глядя в зеркало. Он старался остановить свои рыдания, понимая, что все слезы мира не смогут снять боль с его души.

— Моя мама не сделала бы этого со мной, — сказал он, закрывая лицо руками. — Моя мама любит меня. Она не станет делать мне больно.

— Правильно, Джемми, — сказал Энди, слезая с кровати. — Эта женщина не может быть твоей матерью, потому что она всегда старается обидеть тебя.

Джемми услышал мягкие шаги Энди, остановившегося у него за спиной. Энди подошел и положил руки ему на плечи. В зеркале отражался Джемми, стоявший один в своей спальне. Его всегда удивляло и забавляло, что Энди всегда исчезал, подходя к зеркалу. Он надеялся, что когда-нибудь Энди научит его этой игре.

— Джемми!

Он обернулся и увидел Энди, взгромоздившегося на стул возле окна. За окном на ветру кружились большие хлопья снега.

— Джемми, я думаю, что пришло время что-то сделать в этой ситуации.