ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верите ли вы в сны? А в то, что все истории о проклятых домах имеют под собое какую-то реальную основу? Нет? Ну и зря…Вот и Джон Госс во все это не верил. Не придал никакого значения кошмарным снам, ч... Оборотень Бредли Сноу Пролог Пощечина заставила его опрокинуться на спину. Угол кофейного столика больно врезался в спину, чуть не сломав ему хребет. Мальчик лежал на белом ковре, скорчившись и держась рукой за горящую щеку. Боль в спине почувствовалась позже, когда след на щеке поостыл. — Поднимайся, парень! — прогремел хриплый голос его матери. Мальчик посмотрел наверх влажными глазами. Острый блестящий носок черной материнской туфли больно ткнулся в его тело. — Да, ма… — Заткнись, — ее голос хлестнул как плетью. Мальчик содрогнулся в ожидании нового удара. — Встань, замолчи и слушай, что я тебе скажу. Ясно? — Да. Мальчик поднялся на ноги и стоял, глядя в пол. — Что «да»? — Да, ма-ам, — пробубнил он. Его веки устало опустились, когда рука матери еще раз хлестко ударила его по щеке. Он собрал все силы, чтобы устоять и снова не рухнуть на пол, зная, что это лишь приведет к новым мучениям. Где же Энди? Почему он не придет помочь мне? — Оторви глаза от пола и посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Он взглянул в налитые кровью глаза матери и увидел в них собственное отражение. — Что сказал бы твой отец, увидев тебя сейчас? — Голос матери смягчился, но мальчик по-прежнему молчал. Он успел привыкнуть к постоянным переменам в ее настроении с тех пор, как его отец утонул. Это случилось более года назад. Отца он толком не знал. Тот месяцами не бывал дома, занимаясь рыбной ловлей, а возвратившись, он всякий раз пил то поганое пойло, которое делало его ненормальным. То самое пойло, которое начала пить его мать после смерти отца. Она всегда ругала отца за это. Они могли поднять весь дом среди ночи своими криками, когда папаша напивался. Мать всегда говорила сыну, что эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она хотела что-то сказать Мартину, но лишь жалобный стон вырвался из ее груди.

Напряжение, достигшее высшей точки, спало, когда они заметили, что Шен начал шевелиться. Движение было еле заметным, но это было не важно. Шен был жив! На его лицо возвращался румянец. Он разогнул ноги. Кости с хрустом расправились. Она поняла, что он пролежал так всю ночь. Какой кошмар мог так напугать его, что он спрятался под кровать? Если он так испугался, почему не пришел в ее спальню? Ребенком он часто спал с ней, когда видел плохой сон.

Она услышала мягкие шаги, остановившиеся рядом с ней. Это была Джейн. Она обняла ее и крепко прижалась. Энни чувствовала голову Джейн, прижатую к ней.

Искорки жизни появились в глазах Шена, за ними появилась слеза и скатилась по щеке. Его палец все еще был зажат губами. Она заметила красную полоску в одном из уголков рта.

Мартин осторожно попытался высвободить палец. Шен скорчился, избегая прикосновения отца. Хриплое «нет» вырвалось из его груди.

Джейн оставила мать и бросилась к постели. Мартин отошел, пропустив ее.

Шен перестал корчиться и сопротивляться, увидев сестру. Он не сопротивлялся, когда она взяла его за руку и слегка потянула, освобождая палец. Энни вскрикнула. Мартин бросился к Шену, отдавая какие-то распоряжения. Джейн побежала за теплой водой и Полотенцем. Она слышала, как Мартин кричал ей вслед.

«Что он кричит?» — спрашивала она себя. Слово «бинт» прорвалось сквозь ее лихорадочные мысли.

Энни помнила, как побежала в ванную за бинтом. Кровь хлынула изо рта Шена, когда его палец освободили. В безумстве она вдруг подумала, что он похож на голландского мальчика, заткнувшего пальцем дамбу. Кровь текла по его щеке, словно лава из проснувшегося вулкана.

Он так изгрыз свой палец, что он превратился в кровавый измочаленный обрубок. Он также откусил небольшой кусок от щеки.

Энни думала, что кровь никогда не остановится. Мартин выслал ее из комнаты. Он сказал, что ей лучше уйти.

Она оглянулась и была поражена, как спокойно Джейн реагирует на ситуацию. Она вела себя очень хладнокровно.

«Слишком уж для ее возраста», — подумала Энни, но подсознательно она была этому рада. Она не могла ничем помочь.

На самом деле все было не так плохо, как они в первый момент подумали. Рана во рту перестала кровоточить, и, осмотрев ее, они не нашли ничего серьезного. Они решили, что эта ранка появилась, когда Мартин достал его из-под кровати. Шен, должно быть, еще спал и не мог чувствовать боли, которую себе причинял. Что творилось у него в голове? Энни спрашивала себя миллион раз.

Сначала она думала, что Шен до кости изжевал свой палец. Как большинство повреждений, его рана выглядела хуже, чем была. Теперь бинт был уже снят. Ноготь снова вырос, однако кожа оставалась болезненной при прикосновении.