ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верите ли вы в сны? А в то, что все истории о проклятых домах имеют под собое какую-то реальную основу? Нет? Ну и зря…Вот и Джон Госс во все это не верил. Не придал никакого значения кошмарным снам, ч... Оборотень Бредли Сноу Пролог Пощечина заставила его опрокинуться на спину. Угол кофейного столика больно врезался в спину, чуть не сломав ему хребет. Мальчик лежал на белом ковре, скорчившись и держась рукой за горящую щеку. Боль в спине почувствовалась позже, когда след на щеке поостыл. — Поднимайся, парень! — прогремел хриплый голос его матери. Мальчик посмотрел наверх влажными глазами. Острый блестящий носок черной материнской туфли больно ткнулся в его тело. — Да, ма… — Заткнись, — ее голос хлестнул как плетью. Мальчик содрогнулся в ожидании нового удара. — Встань, замолчи и слушай, что я тебе скажу. Ясно? — Да. Мальчик поднялся на ноги и стоял, глядя в пол. — Что «да»? — Да, ма-ам, — пробубнил он. Его веки устало опустились, когда рука матери еще раз хлестко ударила его по щеке. Он собрал все силы, чтобы устоять и снова не рухнуть на пол, зная, что это лишь приведет к новым мучениям. Где же Энди? Почему он не придет помочь мне? — Оторви глаза от пола и посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Он взглянул в налитые кровью глаза матери и увидел в них собственное отражение. — Что сказал бы твой отец, увидев тебя сейчас? — Голос матери смягчился, но мальчик по-прежнему молчал. Он успел привыкнуть к постоянным переменам в ее настроении с тех пор, как его отец утонул. Это случилось более года назад. Отца он толком не знал. Тот месяцами не бывал дома, занимаясь рыбной ловлей, а возвратившись, он всякий раз пил то поганое пойло, которое делало его ненормальным. То самое пойло, которое начала пить его мать после смерти отца. Она всегда ругала отца за это. Они могли поднять весь дом среди ночи своими криками, когда папаша напивался. Мать всегда говорила сыну, что эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ее глазах он, должно быть, выглядел наивным ребенком. Он был уверен, что это была та самая Мери. Он слышал обрывки разговора, сидя наверху. Это был голос, который он помнил и никогда не забывал. Почему она была так мила с Энни? Раньше она была порядочной сучкой и вряд ли могла с тех пор полностью измениться. Он понимал, что неизбежно встретит ее, поскольку Шен был другом ее сына, а теперь и Энни подружилась с ней. Он не знал, что делать, когда это случится. Он все еще испытывал к ней что-то. Он надеялся, что после той ночи никогда ее не увидит. Может быть, он слишком в это поверил. К тому же прошло двенадцать лет. Возможно ли, что она изменилась и теперь сошлась с Энни? Он не мог в это поверить.

— Проклятье, — он громко выругался и вернулся наверх.

Энни вытирала рукой слезы, катящиеся по ее щекам. В душе ее была пустота. Сначала этот звонок, потом реакция Мартина на имя Мери. Она подумала, что, возможно, догадывалась об этом. Ей вспомнился голос Джона, говоривший, что Мартин знает эти места лучше, чем говорит. Эта мысль глубоко засела в ее голове.

Глава 7

Он высоко поднял голову, раздувая ноздри. Он принюхивался, ощущая теплый ночной воздух. Маленькие точки блестели на небе. Он знал, что это были звезды. Его посетило странное ощущение, когда он отнес слово «звезды» к этим маленьким кусочкам света. Тяжелое чувство — словно глыба свинца повисла в его груди. Это беспокоило его. Оно появилось впервые, когда он вышел из своих владений к дому. «Дом»? Снова странное ощущение. Раньше таких слов, как «дом», «звезды», не было в его словаре. Теперь они нахлынули потоком вместе с другими и вертелись в его голове.

Мысли и разум появились там, где был прежде лишь инстинкт.

С этим знанием он чувствовал какую-то усталость, он чувствовал раздвоенность внутри себя. Битва между инстинктом и разумом грохотала в его голове. Он знал, что так будет, пока одно не победит другое.

Это было ночью две недели назад, когда что-то вытащило его из его лесного убежища. Это была сила, которую он зауважал за эти годы. Он был беспомощен перед невидимой силой, толкавшей его в спину все ближе и ближе к каменной тропе. Тропе, которой пользуются железные звери. Он был гол и беззащитен. Но он не противился, он повиновался всегда, когда чувствовал это присутствие. Затем он увидел дом. Острая боль узнавания заколола в его глазах. Что-то пыталось выбраться из его головы. Боль внезапно прекратилась. Он почувствовал безопасность. Он не пришел бы сюда без надобности. Он начинал понимать, почему он сюда пришел.

Он помнил сладкий запах добычи. Раньше он охотился лишь на тех, кто жил в лесу вместе с ним, но теперь ему хотелось попробовать вкус существ, живущих в домах. Они назывались людьми.

Когда он подошел к мальчику, он был разочарован. Он знал, что не должен вредить ему.