ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Их любовь заранее обречена, ведь они такие разные», — можно было бы сказать о героях романов Лайзы Хоган. И действительно, что общего у преуспевающего директора рекламного агентства с певичкой, работ... Против правил Лайза Хоган 1 Ричард Кембелл стоял у окна банкетного зала клуба «Пеликан», время от времени недовольно поглядывая на часы. Ну и где эта, с позволения сказать, стриптизерша? Ребята ждут. Праздник уже достиг той степени буйного веселья, когда разгулявшиеся друзья жениха жаждут чего-нибудь этакого. И долг распорядителя праздника — в данном случае Ричарда — состоял в том, чтобы им это самое «этакое» предоставить. Тем более что стриптиз входил в программу. Положа руку на сердце, сам Ричард подобных увеселений отнюдь не обожал. И в общем и целом жалел, что поддался напору и позволил уговорить себя заказать стриптизершу. Но, проявив слабину, теперь должен был, как человек слова, выполнить обещанное. Тем более что сегодня не просто обычная дружеская вечеринка, а мальчишник Билла Хантера, лучшего и самого давнего друга Ричарда. Только Билл по-настоящему знал и понимал его. Еще бы, ведь вместе им пришлось пройти примерно один и тот же путь. Хотя ему, Ричарду, удалось, пожалуй, достичь куда более высоких вершин. Удастся ли удержаться там — вот в чем вопрос. Последний год выдался невероятно тяжелым. Не успеешь выбраться из одного цейтнота, глядь, а ты уже в самом центре следующего. Поневоле забудешь, что такое «суббота» и «воскресенье». Видимо, исполнительному директору одного из ведущих рекламных агентств Гастингса о выходных лучше вообще не думать. Как, кстати, и о личной жизни. При катастрофической нехватке времени за прекрасной дамой не поухаживаешь. Да и какая прекрасная дама примирится с тем, что на первом месте у ее кавалера все равно стоит работа? Разве что коллега. Но Ричард успел на собственном горьком опыте убедиться в справедливости общеизвестной истины:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Слушай, неужели ты и впрямь думала, что я буду против того, что ты захотела залучить меня в постель, едва увидев? Черт возьми, впервые выступаю в роли объекта сексуальных домогательств. И знаешь, мне эта роль очень даже по вкусу.

Флоренс нахмурилась.

— Честное слово, с тобой просто невозможно говорить серьезно!

— А что ты сделала такого страшного? Я как-то не уловил.

— Получается, я отчасти использовала наши отношения для того, чтобы проверить суеверие. Но теперь не могу даже насладиться плодами своего поступка, потому что с тех пор, как мы… как мы… ну, сам знаешь что… не могла даже испытать голос.

Флоренс умирала от чудовищной неловкости всей ситуации. Никогда еще ни перед кем она не открывала душу так полно и безоглядно, как сейчас перед Ричардом. Обычно она предпочитала скрывать самые сокровенные свои мысли и чувства.

Ричард рассеянно следил за полетом быстрокрылой стрекозы над гладью пруда.

— И ты думаешь, что, признавшись мне, заставишь голос вернуться?

— Не знаю. Но больше ничего придумать не могу. Я уже пробовала и горячий душ, и травяные чаи, и…

— Ты подошла к делу не с той стороны, — авторитетно заявил Ричард, снова устремляя взгляд на пылающее румянцем лицо Флоренс. — А мне вот совершенно ясно, что по каким-то непонятным причинам тот первый раз не сработал. Голос у тебя стал не лучше, а хуже. И какой же отсюда вывод? Очень простой: надо попробовать еще раз.

Флоренс ахнула.

— Ты считаешь, что, если мы снова станем близки, это решит проблему?

Ричард кивнул со всей важностью, на какую только был способен, но в глубине его синих глаз плясали чертики.

— Видишь ли, Флоренс, для работы очень важно, чтобы ты находилась в хорошей форме. Так что, если таким образом можно вернуть тебе голос, я готов предложить свои услуги. Исключительно из самых что ни на есть бескорыстных соображений.

— Какое благородство! — Губы Флоренс тронула легкая улыбка. Ну до чего же мило со стороны Ричарда так сгладить неловкий момент! Шарм этого человека в который раз преодолевал все выставленные ею вокруг себя защитные барьеры. — Готова поспорить, ты еще в школе отличался умением уговорить даже самую неприступную девчонку?

Ричард отвесил игривый полупоклон.

— А где, по-твоему, я научился так мастерски вести переговоры?

Он придвинулся к ней ближе, погладил шелковистые волосы. И по коже молодой женщины пробежала сладкая дрожь.

— Так вот как становятся директорами рекламных агентств? — нашла в себе силы пошутить она. — Соблазняя девчонок в школе?

— Я же, можно сказать, дитя улицы. Такие, как я, берут уроки везде, где только могут.

Флоренс прекрасно понимала: он просто дразнит ее. Однако помимо насмешливых ноток в голосе Ричарда слышалась и некоторая гордость.