ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Правила Игр были изменены и по воле судьбы, Илария оказалась замешана в жестоком развлечении вампиров, а её защитником становится вампир, чьё имя она впервые услышала на Совете, и кого никак не ожидал... Наследник Влада Крапицкая Пролог За полтора года до событий. В огромном кабинете, за массивным антикварным столом сидел мужчина азиатской внешности, лет сорока пяти. Вертя в руках хрустальный шарик, расписанный изнутри, он задумчиво его рассматривал. Раздавшийся стук в дверь отвлёк его и он произнёс: -Входи, Адзуми. На пороге появилась красивая женщина лет сорока, тоже азиатской внешности и робко посмотрев на мужчину, она прошла и села в одно из кресел напротив стола. Ещё пять минут мужчина хранил молчание, не обращая внимания на женщину, а затем сказал: -Пора Элсмиру рассказать кто он. Время пришло. -Суон, а может ещё рано? Он ведь так молод. Рано ему ещё ввязываться во всё это, - женщина с отчаянием посмотрела на мужчину. -Не рано. В Европе зреет недовольство новым Лордом, и как раз сейчас самое время Элсмиру заявить о себе. И я даже придумал, как это сделать – он будет участвовать в Играх. -Играх?! Ты с ума сошёл! Ему всего двадцать семь лет! – женщина вскочила на ноги. – Более старшие и опытные вампиры не выживают в них, а ты хочешь мальчика бросить в пекло! Я не позволю! -Адзуми, я не спрашиваю твоё мнение, а ставлю тебя в известность, - мужчина холодно посмотрел на собеседницу, но потом смягчился и добавил: – Я понимаю, что тебе он стал как сын, и ты за него волнуешься. Поверь, я тоже успел полюбить его и я не хочу терять, но парень должен знать, кто он на самом деле. И потом, он отличный воин, ты же знаешь. В свои двадцать семь он владеет уже всеми видами боевых искусств и ни один вампир нашего клана уже не в состоянии противостоять ему, поэтому я верю, что в Играх он победит. -Силы и ловкости Элсмиру действительно не занимать, согласна, но вот жизненного опыта

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Камилла – это совсем другое!

-Тоже самое, милый! Я тебе уже говорила – или смирись, или распугаешь всех вокруг!

-И кстати, папочка, у Элса вполне достаточно денег не только на билеты, а и на всё остальное, - запальчиво вставила я, кипя от злости, что он считает моего парня неспособным заработать себе на жизнь, а потом повернулась к Элсу и весело пропела: - С меня поцелуй!

Припав к его губам, я, не стесняясь, поцеловала его, а затем торжествующее посмотрела на отца. Сжав зубы, он вскочил на ноги и направился в дом, а Элс сжал мою ладонь и тихо произнёс:

-Лари, знаешь, не стоит так злить отца…

-Элс, он сам виноват. Он поставил своё условие, я своё. Почему я должна выполнять его условия, а он мои нет? И потом, я не позволю ему тебя так унижать!

-Хорошая моя, я нисколько не обижаюсь на твоего отца. Всё это он делает из любви к тебе. Попытайся понять его - ты единственная и любимая дочь, а тут появляется парень, втягивает его дочь в Игру, да ещё потом и претендует на её руку и сердце. Это уже испытание для твоего отца, а ведь ещё надо учитывать и то, кем была моя мама. Пожалуйста, дай ему время привыкнуть ко мне и понять, что я совсем не такой монстр, как должен быть в виду моих родственных связей. И перестань каждый раз целовать меня, его это только злит и настраивает против меня, - ласково попросил он, а затем со вздохом добавил: - Плюс, твои поцелуи дразнят и меня. Ты не представляешь, как мне тяжело сдерживать себя, особенно не зная, сколько это ещё продлится.

-Понимаю. Ладно, постараюсь поменьше целовать тебя, или хотя бы делать это не так страстно, - пообещала я и тоже вздохнула, потому что и сама с трудом сдерживала себя.

Но с каждым последующим днём становилось всё сложнее сдерживать обещание. Особенно трудно это стало делать на море.

В первый же день после приезда в наш дом под Сочи и выхода на пляж, я уже пожалела, что вообще поехала. Лёжа на соседнем с Элсом шезлонге, меня так и подмывало протянуть к нему руку и ощутить прохладу его кожи, а когда мы пошли купаться, я готова была завыть. Дурачась в воде, и чувствуя его прикосновения ко мне, я уже начала изнывать от желания.

«Да что же это такое! Невыносимо так жить! Почему я не человек? У них тридцать шесть это уже вполне уважаемый возраст, когда никто ничего не указывает! А я обязана слушать отца, потому что считаюсь ещё ребёнком. Где справедливость?».

-Элс, лучше не прикасайся ко мне, - попросила я, вынырнув из воды.

-Да, действительно лучше держаться друг от друга подальше, - он с шумом выдохнул. – И я буду признателен, если ты снова станешь носить хотя бы закрытые купальники, а ещё лучше ходить одетой. Знаешь, ты иди на берег, а я поплаваю, чтобы остыть.

С сожалением посмотрев на него, я поплыла к берегу, понимая причины его поведения.