ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Псоглавцы» — блестящий дебютный роман Алексея Маврина, первый в России роман о «дэнжерологах», людях, охотящихся за смертельно опасными артефактами мировой культуры.Затерянная в лесу деревня, окру... Псоглавцы Алексей Маврин 1 — За бортом полное пекло, — сказал Гугер, искоса глянув на панель с приборами. — Плюс тридцать два. Африка, блин. Левую руку он безвольно вывесил в открытое окно, меж пальцев дымилась сигарета. Правой рукой Гугер крепко держал руль. — Когда ты стекло опускаешь, весь холод просто вылетает, — недовольно заметил Валерий, ладонью подгребая себе в лицо воздух от сопла автомобильного кондишна. Кирилл сидел в салоне и ногой придерживал кофры. Тёмно-синий микроавтобус «мерседес» катился по гравийной дороге, переваливаясь с боку на бок. Последний раз по этой дороге грейдер гоняли года три назад, не меньше, и с тех пор колёса автомобилей и весенние ручьи накопали новые ухабы и колеи. Гугер вёл автобус по встречной полосе. «Закон Мерфи, — пояснил он, когда за посёлком Рустай закончился асфальт. — Соседняя очередь всегда движется быстрее, а встречная полоса всегда более ровная». Здесь, вокруг реки Керженец, тоже горели торфяники. Дорога лежала на дне густого леса, словно в осиновом ущелье. По ущелью вяло полз поток сизой мглы, душной и жгучей. Размытое и бледное пятно солнца висело в перспективе дороги, стекая к горизонту. Кирилл подумал, что эта муть высасывает все силы. В движении машины, в зыбкости марева глаза мучительно пытаются определить неверные очертания деревьев и дороги, будто бы напряжением воли сконцентрировать расплывшиеся вещи в прежних чётких формах, но ничего не получается, только напрасное истощение разума. Гугер выбросил окурок, перехватил руль левой рукой, а правой вытащил откуда-то маленькую бутылку воды «Перье» и протянул её горлышком к Валерию: — Вэл, открой. Гугер не отрываясь смотрел вперёд на дорогу. Валерий с хрустом свинтил с го

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там рассказывалось, как в 1789 году взбунтовался экипаж английского парусника и высадил на шлюпке в океан капитана Блая и нескольких верных ему матросов. Бедолаги плыли-плыли и стали умирать от жажды. Тогда один матрос предложил товарищам убить его и выпить его кровь. И капитан Блай ответил: «Мы всё равно умрём, так что давайте, господа, умрём англичанами». Роман Артурович походил на капитана Блая.

— А что вы делали, когда эти законы нарушались? — желчно спросил Кирилл.

— Н-да, — печально кивнул Роман Артурович. — Наш пострел не везде поспел. Я поясню.

Роман Артурович устроился к Шестакову вполне официально, Шестаков даже не представлял, кого он взял на работу. Поэтому Роману Артуровичу приходилось делать всё, что было в обязанностях охранника и бодигарда. Вчера утром, когда Кирилл и Гугер обнаружили пропажу автобуса, в усадьбу завалился хозяин с гостями. Гости пили весь день, к вечеру осатанели, а ночью начались драки и разборки. Роман Артурович вёл себя как омоновец Ромыч: разнимал, утихомиривал, грузил пьяных в джипы. Двух самых буйных он усыпил выстрелами из пистолета — для них и зарядил оружие. Утром буяны всё равно не вспомнили бы, каким образом они уснули.

Отслеживать подопечных через телефоны Роману Артуровичу было просто некогда. Быстро отреагировать на драматический поворот событий, как получилось с дракой Кирилла и Лёхи, Роман Артурович не смог бы: он вообще не знал об угоне автобуса.

Не прошло и получаса после того, как последний джип укатил из усадьбы, в дверь к Ромычу замолотил Кирилл. Ромыч думал, что кто-то из очнувшихся гостей в хмельном кураже скомандовал возвращение, потому и встретил Кирилла с пистолетом в руке.

— Вы не представляете, Кирилл, как вы со стороны выглядели, — усмехнулся Роман Артурович. — У вас была то ли истерика, то ли приступ какой-то паранойи.

Я поступил так, как счёл наилучшим, в пределах своей медицинской компетенции, конечно, — отправил спать.

— Я не в претензии, — хмуро ответил Кирилл.

Потом Роман Артурович завёл «крузер» и поехал туда, откуда прибежали Кирилл и Лиза, — на карьеры. Но доехал только до храма. Ведь Кирилл успел сказать, что преследователи находятся возле церкви. Роман Артурович остановил машину, заглянул в храм и обнаружил там Гугера и Валерия.

— Сложно описать, в каком они были состоянии, — рассказывал Роман Артурович. — Одним словом — в невменяемом. Признаться, я никогда не видел ничего подобного. Было ощущение спектакля, где бесталанные дилетанты изображают сумасшедших. Ваши товарищи, Кирилл, выли и рычали, разбрасывали мусор, бродили как слепые и ударялись о стены. На слова они не реагировали. И я тоже усыпил их. И привёз в усадьбу.

— А они были одеты? — спросил Кирилл.

Оборотни, трансформируясь, разрывают одежду.