— Рюкзак-то сними, неудобно же.
Такой допотопный брезентовый рюкзак типа «колобок» Кирилл видел у родителей в кладовке. Наследие пионерского детства.
Не вставая, Лиза выгнулась, неловко вытаскивая руки и плечи из лямок рюкзака. Кирилл увидел, как у неё на груди остро натянулась рубашка. Девушка явно волновалась. Кирилл подумал, а какие у неё трусы? Не стринги же. Рейтузы какие-нибудь байковые до ляжек.
Кирилл вытащил из-под спины Лизы рюкзак, Лиза забрала его и положила себе на колени, словно прикрываясь рюкзаком от взглядов.
— За грибами в лес ходила? — спросил Кирилл.
— Для грибов пока не сезон, — наставительно заметил с переднего сиденья Валерий.
— Лыко драла, — хмыкнул Гугер.
— За ягодами?
Лиза кивнула.
— Продай ягод, — тотчас попросил Гугер. — Сколько возьмёшь?
Глядя в пол, Лиза затрясла головой, пытаясь назвать цену, и наконец показала два пальца.
— Две тысячи? — спросил Кирилл.
— Двести? — поправил Валерий.
Лиза кивнула.
— Баксов? — оглянулся Гугер.
Лиза не отреагировала. Похоже, она не знала, что такое баксы.
— Идёт, — согласился Валерий. Он заведовал кассой.
Лиза послушно отстегнула клапан рюкзака и развязала шнурок. В рюкзаке стояла обрезанная поверху пластмассовая канистра. Лиза достала из неё газету в розовых пятнах сока и, наклонив рюкзак, показала, что канистра на треть полна земляникой. Чтобы собрать столько земляники вручную, Кириллу потребовалось бы пять дней.
— Зачем нам столько? — запротестовал Валерий, выглядывая из-за подголовника. — Нам грамм триста. Просто у меня желудок слабый.
Кирилл достал из мусорного мешка пустую пластиковую бутылку, вытащил нож из ножен на ремне и с треском разрезал бутылку пополам. Получилось нечто вроде стакана. Кирилл опустил его в канистру и осторожно нагрёб земляники.
— Хватит, — сказал он.
Валерий из-за подголовника протянул две бумажки по сто рублей.
Лиза взяла их, сложила пополам и сунула в нагрудный карман. Потом бережно закрыла канистру газетой, завязала рюкзак и застегнула ремешки.
«Интересно, она блондинка или брюнетка?» — подумал Кирилл.
Гугер вдруг надавил на тормоз. «Мерседес» клюнул носом.
— Сорри! — сказал Гугер.
Кирилл наклонился в проход и посмотрел в лобовое стекло, радужное от пыли и крапчатое от разбитых мух. Гравийную дорогу пересекала обширная и глубокая промоина. Сейчас она была сухая, а весной или в ливень здесь, наверное, бежала целая речка.
— Шесть километров ещё до деревни, — заметил Гугер, посмотрев на экранчик джи-пи-эс навигатора, прилепленного на присоске к лобовому стеклу. — Я проверю, проедем ли…
Гугер открыл свою дверку и выпрыгнул наружу. Валерий, подумав, отстегнул ремень и тоже выбрался из автобуса.
Кирилл видел, как они ходят по промоине, глядя под ноги.






