ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Профессиональный киллер влюблен. Чем привлечь внимание избалованной красавицы? Получив заказ на ликвидацию банкира, он решает «бросить к ее ногам» крупную сумму денег. Красавица спокойно принимает щед... Ликвидатор Валерий Сергеевич Ефремов История первая «Алые паруса» А впрочем, Антону сейчас не до Бердыша да и не до детей. Ему нужен Бимбер, именно Бимбер, и этому Бимберу от него не уйти. Кашин несколько дней отслеживал приезд банкира к «Элите», но сегодняшнее его появление принесло сюрприз. «Мерс» банкира приехал в сопровождении джипа «чероки», до упора набитого охранниками. Кашин прищурил светло-зеленые глаза и усмехнулся: разве может этот конвой уберечь намеченную жертву от пули снайпера? Справа от «Элиты» располагалось некое сооружение, «памятник архитектуры», как гласил текст на прибитой к стене табличке. Как и полагалось памятнику, он представлял собой ну если не груду развалин, то нечто к тому близкое. Так или иначе это место являлось наиболее удобным для поражения цели. Антон неоднократно в нем бывал и обследовал досконально. Следов бомжей там не обнаружилось, как, впрочем, и строительно-восстановительных работ. Кашин предложил все это проверить и Зяблику. Тот тоже ничего похожего не нашел. Крыша здания для стрельбы подходила плохо – очень покатая, люк открывался в противоположную от объекта сторону, так что вести огонь по цели из него, понятно, невозможно. А если стрелять с края крыши, то до этого люка добираться во время отхода – целая проблема. Антон облюбовал помещение на четвертом, последнем, этаже дома. Наблюдая с этого места в бинокль за приездами-отъездами Бимбера, он обнаружил, что при высадке банкира из машины и при посадке в неё верхняя часть головы мишени остается практически незащищенной. Убедившись в этом неоднократно, Антон решил вести огонь именно отсюда. Между тем Бимбер со своими секьюрити уже покинул «мерс», и в окне дома-памятника нарисова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А за стойкой стояла Она – героиня «Алых парусов».

Расположившись в затемненном углу зала, Лухарь решил повнимательнее рассмотреть предмет своей столь внезапно вспыхнувшей любви. Первой и последней любви в его жизни, как определил для себя Петр Федорович.

Темноволосая девушка двадцати примерно лет обладала уже вполне сложившейся, даже зрелой фигурой. Ее рельефный бюст сам по себе невольно приковывал взор и в то же время не казался чрезмерно пышным. Высокий рост, чуть откинутый назад корпус придавали её осанке некую величавость.

Ноги девушки, насколько мог разглядеть Петр Федорович, вполне соответствовали критериям топ-модели.

Но особенно притягивало лицо «Ассоль». Его нельзя было назвать безупречно красивым. Необычным этот лик делали глаза глубокого, почти фиолетового цвета. Они словно вобрали в себя все горести мира, но не вызывали жалости к их обладательнице – это она, юная девушка, будто бы печалилась обо всех несчастных на Земле.

Петр подозвал администраторшу Зину, которая, как обычно, с кем-то перекидывалась веселым словом.

– Здравствуй, Петенька! Ну ты сегодня как огурчик, – в обычном своем стиле начала она.

– Привет и тебе, Зинуля! Я гляжу, все цветешь!

Она сделала круглые глаза:

– Мужчины, дорогой, мужчины помогают.

Петр некоторое время ломал голову, как половчее перейти к интересующему его вопросу, но, ничего не надумав, пошел напролом:

– У вас никак девчонка новая за стойкой?

Зинуля опять сделала круглые глаза, на этот раз придав им жуткое выражение, и в нарушение инструкции села за столик рядом с Лухарем.

– Девка с Донбасса. Приехала с родителями, и их тут же пришили, забрав весь багаж, деньги и документы. Сама Ася чудом жива осталась. А дом на Украине они уже продали, и родственников близких у неё ни тут, ни там не осталось. А мой-то муж работает в милиции. Вот он её допросил – что да как, а потом мне рассказал. А мы сами с супругом с Украины, и девчонка наша в отъезде на каникулах. Вот я и говорю Семену: давай приютим пока бедолагу, ведь когда она ещё себе какую-нибудь бумагу выправит. – Зинулю так и распирала гордость за свое человеколюбие. Гордость, впрочем, вполне законная. – И на работу я её сюда устроила. Да вот одна беда…

– Какая же? – проявил неподдельный интерес Лухарь.

– Не хочет она спать с нашим хозяином азером. Да и вообще её ни с кем в постель не затащишь, а то бы и баксы завелись, и квартиру могла бы себе приобрести. Короче, непутевая да неблагодарная она оказалась.

– Наверное, алых парусов ждет, – задумчиво произнес Петр.

– Не знаю, чего она там ждет, только недолго ей осталось у меня ошиваться и в этом заведении – тоже, если и дальше так себя вести будет.

– Придется все-таки шить алые паруса, – невнятно пробормотал Лухарь, расплачиваясь по счету.