ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Археолог Алана Шеппард разыскивает в Африке, неподалеку от побережья Средиземного моря, тайную базу знаменитого средневекового пирата Сулеймана аль-Джамы. По преданию, на его корабле «Сакр» остались н... Триполийская гавань Февраль 1803 года Едва перед эскадрой появилась укрепленная столица берберийских пиратов, налетел шторм, поэтому кечу «Интрепид» и бригу «Сирена» пришлось вернуться в открытое море. Лейтенант Генри Лафайет, старший помощник капитана «Сирены», случайно заметил в подзорную трубу верхушки мачт «Филадельфии» — именно ради нее два американских военных корабля подобрались к пиратскому логову. Полгода назад во время погони за берберийским корсаром фрегат «Филадельфия», вооруженный сорока четырьмя пушками, подошел слишком близко к известной своим коварством триполийской гавани и сел на мель. Капитан Уильям Бейнбридж изо всех сил старался спасти корабль, даже сбросил с одного борта все пушки, но фрегат не шелохнулся, а до прилива было еще далеко. Под прицелом дюжины вражеских кораблей Бейнбриджу пришлось спустить флаг и сдаться на милость триполийского паши. По сообщениям голландского консула, с капитаном и помощниками обращались хорошо, команду же ждало рабство, как и большинство простых матросов, которые попадали в руки пиратов. Командование средиземноморского флота решило: захватить «Филадельфию» и увести ее из гавани не удастся, поэтому корабль лучше сжечь. Что касается команды, то, по сообщениям посредников, паша согласился отпустить ее за выкуп в полмиллиона долларов. Сотни лет берберийские пираты наводили ужас на Европу вплоть до Ирландии и Исландии. Они грабили целые города и увозили пленников к себе в Африку: мужчины становились каторжниками, а самые красивые женщины — наложницами в гаремах восточных властителей. Богатых пленников могли выкупить, бедные же томились в рабстве до конца своих дней. Великие морские державы — Англия, Испания, Франция и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наконец добрались до лестницы. Лафайет обернулся, подгоняя товарищей:

— Скорее, скорее, черт возьми, иначе все тут помрем!

Джексон полез первым — его массивный зад маячил перед глазами Генри. По коридору понеслась огненная струя, Генри уперся плечами и изо всех сил подтолкнул товарища вверх. Оба вывалились из люка и откатились в стороны, а вслед ударил столб огня — он вырос до потолка и накрыл все пылающим пологом.

Пол, стены, потолок — все было охвачено пламенем. Генри с Джексоном ощупью отыскали лестницу и выбрались на пушечную палубу. Из портов струился дым, однако воздуха оставалось достаточно, и впервые за пять минут они вздохнули полной грудью.

От взрыва фрегат тряхнуло. Генри с боцманом, потеряв равновесие, упали.

— Поднимаемся, скорее! — шепнул Лафайет.

Они вылезли через порт. Команда «Интрепида» помогла им перебраться на палубу. Генри хлопали по спине: он решил, что друзья его поздравляют, на самом деле они гасили тлеющую ткань.

Наверху, одной ногой на фальшборте, ждал Декатур.

— Капитан, — крикнул Лафайет, — на нижних палубах чисто!

— Отлично, лейтенант!

Дождавшись, пока пара матросов скользнет по канатам, командир вернулся на кеч.

«Филадельфия» пылала. Языки пламени высовывались из портов и ползли вверх по такелажу. Пороховые заряды в пушках могли в любую секунду воспламениться, а восемь стволов смотрели на «Интрепид».

Носовой швартов выбрали быстро, а кормовой заело. Генри оттолкнул матросов и выхватил саблю. Чуть притупившийся в бою клинок легко перерубил дюймовый канат.

Пламя пожирало кислород, и паруса кеча бессильно повисли. Еще чуть-чуть, и кливер запутается в горящих снастях фрегата. Американцы пытались оттолкнуться от плавучего костра веслами, однако мощный поток воздуха неумолимо тянул их обратно.

Пылающие клочья парусов сыпались с грот-мачты фрегата, как конфетти. У одного из моряков вспыхнули волосы.

— Генри, — прорычал Декатур, — спускай шлюпку и попробуй оттащить нас подальше!

— Есть!

Лафайет, Джексон и еще четыре матроса спустили шлюпку. Закрепив конец на носу кеча, они отплыли и, когда канат натянулся, налегли на весла, отчаянно сражаясь за каждый дюйм. Стоило поднять весла над водой, как ветер отбрасывал шлюпку назад на половину пройденного пути.

— Гребите, сукины дети! — бесновался Генри. — Налегайте!

И матросы налегали. Им противостояли два корабля общей массой шестьдесят четыре тонны и огонь, который засасывал в себя воздух. На шеях вздулись вены; был слышен хруст костей. Смельчакам удалось оттащить «Интрепид» чуть от «Филадельфии», и Декатур поднял грот, который тут же наполнился легким бризом из пустыни.

На крепостной стене мелькнул огонь, через секунду грянул выстрел.