ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 2220 году человечеству открылась Галактика. Именно тогда учеными Ротора, космического поселения, был открыт гиперпривод, позволивший осуществить полет за пределы Солнечной системы. И в том же год... Айзек Азимов Немезида Марку Хэрсту, бесценному редактору, который, по-моему, тратит на мои рукописи больше времени, чем я сам. А старой Земле предстоит встреча с Немезидой. Он снова подумал об этом. Красный карлик неумолимо летел вперед. Ему и его мирам ничто не грозило. А вот Земле… Немезида уже в пути, Земля! Она несет предреченное возмездие! Действительно ли она это помнила? Впрочем, тогда ей было почти четыре года — могла и запомнить. Воспоминание это — реальное или придуманное — незаметно сменилось размышлениями о величине планеты. Диаметр Эритро превышал двенадцать тысяч километров — что рядом с ними жалкие восемь? Планета не выглядела такой большой, и Марлена не могла далее представить себе, что стоит на ее поверхности, а вокруг просторная ширь на сотни и даже тысячи километров. Но она знала, что хочет увидеть это, очень хочет. А вот Ауринела Эритро не интересовала, и Марлену это огорчало. Он говорил, что у него и так есть о чем подумать, например, как получше готовиться к поступлению в колледж: ведь ему уже семнадцать с половиной. А Марлене недавно исполнилось всего пятнадцать. Подумаешь, разница — убеждала она себя, — все равно девочки развиваются быстрее. Должны, по крайней мере. Она с привычным недовольством оглядела себя — ребенок, совсем еще ребенок, все еще коренастая коротышка. Она вновь перевела взгляд на Эритро, огромную и прекрасную, рдеющую под лучами красного солнца. Это большое небесное тело на самом деле не было планетой. Девочка знала, что перед ней спутник. Спутник громадного Мегаса, который и был настоящей планетой. Правда, на Роторе под этим словом обычно подразумевалась Эритро. Парочка эта, Мегас и Эритро, а с ними и Ротор, кружили вокруг звезд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я прекрасно умею разговаривать. А причина простая — я хочу путешествовать.

Ауринел расхохотался.

— Но ты же путешествуешь, Марлена. Ты уже пролетела больше двух световых лет. Во всей истории Солнечной системы никому до нас не удавалось пролететь и части светового года. Никому. Так что нечего кукситься, Марлена Инсигна Фишер, галактическая путешественница.

Марлена едва сдержалась, чтобы не хихикнуть. Инсигна — это девичья фамилия ее матери. Прежде, когда Ауринел, дурачась, называл ее полным именем, он отдавал честь и корчил уморительную гримасу, но такого не случалось уже давно. Наверное, потому, подумала она, что он уже считает себя взрослым и отрабатывает достойные манеры.

— Я не помню путешествия, — ответила она. — И ты это знаешь. А раз так, значит, и нечего было запоминать. Просто мы здесь, в двух световых годах от Солнечной системы, и никогда не вернемся назад.

— А ты откуда знаешь?

— Да ну тебя, Ауринел. Неужели ты хоть раз слышал, чтобы кто-нибудь говорил о возвращении?

— Ну и что? Земля — мирок людный, всю Солнечную систему тоже обжили, повсюду теперь тесновато. И нам лучше здесь, потому что мы хозяева всему, что видит глаз.

— Какие хозяева? Мы целую вечность пялимся на Эритро, но почему-то не торопимся спускаться, чтобы стать ее истинными хозяевами.

— О чем ты? Ведь на Эритро уже построен прекрасный и надежный Купол. Ты же знаешь.

— Он не для нас, а для горстки ученых. А я говорю о нас с тобой. Нам даже не разрешают бывать там.

— Всему свое время, — no-взрослому сказал Ауринел.

— Конечно — когда стану старухой или помру.

— Не сгущай краски. И вообще пошли-ка отсюда, пусть твоя мама порадуется. Да и мне некогда торчать здесь. Дела. Долоретта…

В ушах Марлены застучало, и она уже не расслышала, что Ауринел сказал дальше. Довольно и того, что было произнесено это имя… Долоретта!

Марлена ненавидела Долоретту, такую стройную — и такую пустую.

Ах вот, значит, как! Ауринел волочится за Долореттой. Взглянув на него, Марлена сразу это поняла. А теперь его послали за ней, и он, видите ли, тратит здесь попусту свое драгоценное время. Теперь ей все стало ясно. Значит, он спешит к этой… этой Долоретте. (Ну почему она всегда обо всем догадывается? Иногда это так противно.)

Марлене вдруг захотелось сделать Ауринелу больно, отыскать такие слова, от которых ему стало бы не по себе. Ошеломить его.

— Мы не вернемся в Солнечную систему, — проговорила она. — И я знаю почему…

— Ну и почему же? — Марлена не ответила, и он насмешливо добавил: — Опять девчачьи тайны?

Марлену это задело.

— Не хочу тебе говорить, — пробормотала она. — Я и сама не должна была знать об этом.

Но ей так хотелось все выложить ему. Ей так хотелось, чтобы всем было так же плохо, как и ей.

— Но мне-то скажешь? Мы ведь друзья?

— Друзья? — переспросила Марлена.