ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Новая книга серии «Жизнь замечательных людей», посвященная выдающемуся русскому полководцу двадцатого столетия Г.К.Жукову, приурочена к знаменательному событию — 60-летию Победы в Великой Отечестве... Владимир Дайнес. Жуков От издательства Не без волнения выносим мы на суд читателя очередное биографическое издание, посвященное Георгию Константиновичу Жукову. О нашем выдающемся полководце написано много, и тем не менее потребность в новой книге вызрела не случайно. И дело заключается не столько в стремлении восполнить его биографию какими-либо новыми деталями или подробностями, сколько в желании еще раз переосмыслить образ человека, ставшего достоянием нашей истории. Большинство авторов книг о Жукове не беспристрастны — такая тема холодной души не терпит. Но при этом авторские симпатии и взгляды часто перерастали в стремление навязать читателю свое, субъективное видение образа, собственную трактовку тем или иным явлениям. Сразу оговоримся, что представляемая нами книга не претендует на то, чтобы создать полный и тем более безукоризненный портрет Г.К.Жукова. Но ее автор, военный историк, стремится показать своего героя на фоне объективной картины исторических событий, избегая давать ему по всякому поводу навязчивые характеристики, чем порой грешат биографические издания. На страницах книги он замечает: «Личность Жукова настолько уникальна, а его полководческий талант и заслуги столь велики, что не нуждаются ни в искусственном возвеличении, ни в ретушировании. Тем более неуклюжими выглядят попытки сотворить из него идола, затмившего заслуги соратников». Думается, справедливое утверждение. Ведь что греха таить, нередко отдельные авторы столь ревниво возвеличивали все победы, поступки и решения Георгия Константиновича, что вольно или невольно искажали или попросту замалчивали то, что нарушало благозвучность их повествования. В результате они лишь давали пищу его недругам и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Комиссия при Президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий констатировала, что для подтверждения столь чудовищных обвинений на партийном Пленуме не было приведено каких-либо убедительных фактов. Итоговое постановление Пленума с обличающими формулировками принималось в отсутствие Г.К.Жукова. Наиболее тяжкие обвинения и резолютивная часть постановления не были опубликованы. В советской печати появились лишь те формулировки, где маршал обвинялся в линии на ликвидацию партийного контроля над армией и флотом.

Изучение документов и материалов об обвинениях против маршала Г.К.Жукова, по мнению комиссии, подтверждает необходимость осуждения обществом и государством любых форм политических репрессий как противоречащих основным правам и свободам человека и гражданина, дальнейшего раскрытия правды о трагическом прошлом советского общества.

…Отставка потрясла Жукова, так как военная служба составляла для него весь смысл жизни. Позднее он рассказывал К.М.Симонову: «Есть в жизни вещи, которые невозможно забывать. Человек просто-напросто не в состоянии их забыть, но помнить их можно по-разному. Есть три разных памяти. Можно не забывать зла. Это одно. Можно не забывать опыта. Это другое. Можно не забывать прошлого, думая о будущем. Это третье.

Мне пришлось пережить в своей жизни три тяжелых момента. Если говорить о третьем из них, то тут в чем-то, очевидно, виноват и я — нет дыма без огня. Но пережить это было нелегко…»

[510]

Пережив трагедию осени 57-го года, Жуков сохранил себя для истории.

Глава XV. Не потерять себя

Могло случиться и забвение.

Оно могло произойти потому, что Жуков больше не нужен был власти, в природе которой со своей прямотой и честностью Георгий Константинович, скорее всего, так до конца и не разобрался. Его делом было просто воевать и служить своей Родине.

Забвение могло случиться и в результате начинавшегося «передела» личных военных заслуг и беззастенчивого искажения истории Великой Отечественной войны.

Забвения не произошло. Прежде всего, обладая недюжинными волевыми качествами, Георгий Константинович смог помочь себе сам. В одной из бесед с Константином Симоновым он вспоминал: «Когда меня в пятьдесят седьмом году вывели из состава Президиума ЦК и ЦК и я вернулся после этого домой, я твердо решил не потерять себя, не сломаться, не раскиснуть, не утратить силы воли, как бы ни было тяжело.

Что мне помогло? Я поступил так. Вернувшись, принял снотворное. Проспал несколько часов. Поднялся. Поел. Принял снотворное. Опять заснул. Снова проснулся, снова принял снотворное, снова заснул… Так продолжалось пятнадцать суток, которые я проспал с короткими перерывами. И я как-то пережил все то, что мучило меня, что сидело в памяти.