ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роланд — последний благородный рыцарь в мире, "сдвинувшемся с места. Ему во что бы то ни стало нужно найти Темную Башню — средоточие Силы, краеугольный камень мироздания. Когда нибудь он о... Предисловие автора «Извлечение троих» — второй том длинной истории под названием Темная Башня, истории, навеянной и до некоторой степени основаной на поэме Роберта Браунинга «Чайльд Роланд к темной башне пришел», которая, в свою очередь, восходит к «Королю Лиру». В первом томе, «Стрелок», повествуется о том, как Роланд, последний стрелок из мира, который сдвинулся с места, наконец настигает человека в черном… одного колдуна, за которым он гонится очень давно — мы даже не знаем, сколько. Человек в черном оказывается тем самым Уолтером, который когда-то прикидывался большим другом отца Роланда. Это было тогда, когда мир еще оставался предним. Цель Роланда — не этот получеловек. Его цель — Темная Башня. Человек в черном, — а точнее, то, что он знает , — первый шаг Роланда на пути к этому таинственному месту. Кто же такой Роланд? Каким был его мир до того, как он сдвинулся с места? Что это за Башня, и почему он стремится к ней? Ответы есть, но только отрывочные. Роланд — стрелок, своего рода рыцарь, один из тех, кому вверено хранить мир, который, как помнит его Роланд, «был исполнен любви и света», и беречь этот мир, не давая ему сдвигаться. Мы знаем, что Роланду пришлось пройти испытание на мужественность много раньше разумных сроков после того, как он обнаружил, что его мать стала любовницей Мартена, чернокнижника, искушенного в колдовством искусстве гораздо лучше Уолтера (который в тайне от отца Роланды был в сговоре с Мартеном); мы знаем, что Мартен специально подстроил так, чтобы Роланд узнал о его связи с матерью, в надежде, что тот не выдержит испытания и будет «изгнан на Запад»; мы знаем, что Роланд с честью выдержал испытание. А что мы знаем еще? Что мир стрелка в чем-то оче

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я все еще сплю

, — подумал он, но даже в таком неадекватном несколько состоянии мысль эта была слишком уж сооблазнительной для того, чтобы еще и оказаться правдой. Он еще раз попытался встать, и ему почти это удалось, но потом ноги опять подкосились. Волна надвигалась. На третью попытку времени не оставалось. Придется ему взять пример с этой твари справа и передвигаться таким же макаром: отталкиваясь руками, он переполз по гальке подальше от волны.

Ему не удалось полностью избежать ее, но все же цели своей он достиг. Волне достались только его сапоги. Вода добралась почти до колен, а потом отступила.

Быть может, и первая тоже была не такой большой, как я думал. Быть может…

В небе висел полукруг луны, затянутый туманною дымкой, но все-таки было достаточно света, чтобы стрелок разглядел, что кобуры его подозрительно потемнели. Револьверы уж точно намокли. Пока еще невозможно определить, насколько плохи дела с оружием и не намокли ли и патроны тоже, которые в барабанах и в патронташе. Сначала нужно убраться подальше от волн прилива, а потом уже можно и проверять. Сначала нужно…

— Дод-а-чок?

На этот раз звук был гораздо ближе. Озабоченный только тем, как бы не намочить патроны, стрелок совершенно забыл о создании, которое вынес прилив. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что оно теперь всего-то в четырех футах. Вонзая клешни в песок, вперемешку с камешками и ракушками, оно подползало все ближе. Мясистое с зазубринами тело приподнялось, на мгновение напомнив стрелку скорпиона, однако Роланд не разглядел на хвосте жала.

Еще один скрежещущий рев прибоя, на этот раз — громче. Существо снова застыло на месте и подняло клещи в своей вариации Честной Стойки.

Эта волна была больше двух первых. Роланд снова пополз вверх по пологому склону берега, и едва он оперся руками для первого рывка, существо рванулось к нему со скоростью, на которую не было и намека в его предыдущих тяжеловесных движениях.

Стрелок ощутил яркую вспышку боли в правой руке, но сейчас было не время для разбирательств. Он оттолкнулся каблуками своих промокших сапог, подтянулся на руках и сумел-таки опередить волну.

— Дид-а-чик?

— вопрошало чудовище печальным своим

(«Почему ты не хочешь помочь мне? Ты разве не видишь, что я в отчаянии?»)

голоском.

Роланд только теперь увидел, как его указательный и средний пальцы исчезают в зазубренном клюве. Существо бросилась на него снова, и Роланд едва успел отдернуть кровоточащую правую руку, спасая оставшиеся три пальца.

— Дум-а-чум? Дад-а-чам?

Стрелок, пошатываясь, поднялся. Чудовище пропороло клешнею штанину его насквозь промокших джинсов, разодрало сапог из старой и мягкой, но крепкой не хуже железа кожи и вырвало у него из икры кусок мяса.