Гарри старался ровно дышать, притворяясь спящим, а сам раз за разом прокручивал в голове реплики из подслушанных разговоров. Не то что бы он раньше доверял директору… Нет. Сомнения были, произошло много всего, но вот такого… Чтобы директор сознательно сдал его семью Вольдеморту, пожертвовал ей ради победы, — он и представить себе не мог.
«…для меня жизнь этого конкретного ребенка и жизнь его погибшей матери несравненно важнее…»
Важнее… И я, и мама… Мы важнее… Он…
— Поттер, может быть, вы соизволите встать? — Гарри вздрагивает от неожиданно резкого оклика и застывает, боясь даже пошевелиться. — Не притворяйтесь, что вы меня не слышали. Вы проснулись уже давно, и нам пора идти дальше.
Гарри решает повернуть голову. Он замечает уже знакомый поднос с лепешками, затем сидящего на циновке профессора, который задумчиво-отстраненно наблюдает за ним.
— Ешьте и идемте. Не стоит терять время.
Уговаривать не приходится. Лепешки кажутся необычайно вкусными, пусть и сделанными из какой-то незнакомой муки. А в голове вспыхивает еще одна реплика из разговора: «Я считал Лили своим другом…» — и удивленное: «Интересно, почему?..»
* * *
Длинные извилистые коридоры. Однообразные факелы на стенах. Причудливый орнамент вдоль потолка. Оба пленника молчат, не желая тратить силы на разговор, коих и так осталось немного… Они осторожно входят в, наконец, возникшую дверь, но останавливаются, глядя перед собой. Высокая водяная стена разделяет комнату на две части, и сквозь эту стену нужно пройти. Гарри подходит к уже привычной кукле, с некой опаской всматриваясь в застывшее, злое лицо. Кукла напоминает принцессу из сказок, на ней дорогие одеяния, расшитые драгоценными камнями, вот только от сказочных героев обычно не бывает настолько жутко.
В это время Северус Снейп указывает ладонью на темный квадрат на полу и произносит: «Экскуро!» Простейшее заклинание очищает, как выясняется, выбеленную поверхность, и на ней проявляются значки несомненно древнего языка. Впрочем, зельевару, по-видимому, он знаком. Произнесенная нараспев формула убирает стену воды, и промокшие насквозь путники проходят в следующий зал.
Здесь обстановка более пугающая: по черным плитам пробегают паутинки исторических разрядов. Становиться на них мокрому человеку — самоубийство, о чем тут же сообщает Поттеру Снейп. Они внимательно осматривают помещение, и Гарри вдруг останавливает взгляд на деревянном постаменте в центре зала: почему-то в этой комнате странноватая, напоминающая косматого людоеда кукла сидит не в углу.
— Профессор, — Гарри нерешительно дергает Снейпа за рукав.
— Да, Поттер? — поворачивается к нему тот. — У вас есть предложения?
— Да… Эта кукла. Мне кажется, она не должна быть здесь… Дело в ней…
Снейп задумчиво кивает:
— Может быть.






