ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то —... Дракула Кристофер Фаулер Вступление Прошу вас пожаловать [2] А нужен ли нам еще один сборник вампирских историй? Именно этим вопросом задался я перед тем, как приступить к подготовке настоящей антологии. Последние несколько лет книжные полки буквально ломятся от литературы про вампиров. Было издано несметное количество романов, сборников и антологий, описывающих всевозможную нежить, и, по правде сказать, большинство из них с успехом позабыты. Однако именно на пороге нового тысячелетия вампиры стали популярны как никогда и вампирская литература выделилась в отдельный поджанр. Как мудро подметил где-то мой коллега Ким Ньюмен, литература о вампирах стала своеобразным звездным часом ужасов. Когда мой издатель и я приступили к обсуждению нового тома для нашей успешной серии 1992 года «Гигантской книги о вампирах» («The Mammoth Book of Vampires»), мы сошлись в том, что не хотим выпускать просто еще один, похожий на другие, сборник рассказов. И вот после долгих раздумий я решил, что было бы интересно посмотреть, удастся ли мне собрать «олитературенную историю» самого знаменитого вампира из всех известных — графа Дракулы. И теперь результат этой работы вы держите в руках. Из всех когда-либо созданных литературой вампиров Дракула продолжает вызывать интерес и век спустя, после того как вышел из-под пера Брэма (Абрахама) Стокера. Родившийся в Дублине, в Ирландии, в 1947 году Стокер был болезненным ребенком, пока в школьном возрасте не открыл для себя книги. Будучи дипломированным адвокатом, он всегда оставался ярым поклонником театра и, когда занимал пост государственного служащего, был представлен величайшему актеру и режиссеру своего времени Генри Ирвингу. Они быстро сдружились,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Простые люди знают меня, и я — господин. Но чужеземец в чужом крае, он — никто; люди не знают его, а если не знают, то и не уважают. Я доволен, если я — как остальные, если никто не остановится при виде меня и не запнется, услышав меня, только чтобы сказать: «Ха-ха! Чужеземец!» Я так долго был господином, что так и останусь им, или, по крайней мере, никто другой не станет моим господином. Но вы приехали сюда из Эксетера не только как агент моего друга Питера Хаукинса, который должен рассказать мне о моем новом владении в Лондоне.

Надеюсь, вы отдохнете здесь у меня какое-то время, чтобы, разговаривая с вами, я мог научиться лондонскому произношению. И я научусь, если вы будете говорить мне, где я ошибаюсь, указывая на все малейшие оплошности. Жаль, что сегодня я был вынужден так долго отсутствовать. Но я знаю, что вы простите человека, у которого так много срочных дел.

Харкер. Я в вашем распоряжении. Но когда вы отсутствуете, можно, я буду приходить в эту комнату?

Дракула. Вы можете ходить в этом замке куда пожелаете, кроме комнат, двери которых заперты, или куда вы просто не хотите идти. Есть причина, почему все такое, какое оно есть. И когда вы посмотрите на мир моими глазами и узнаете то, что знаю я, возможно, вы поймете все лучше. Мы в Трансильвании, а Трансильвания — это отнюдь не Англия. Наш образ жизни — это не ваш образ жизни, и многое может показаться вам странным. Хотя нет, судя по тому, что вы уже рассказали мне о вашей жизни, вы кое-что знаете о том, какие здесь бывают странности.

Харкер. Можно, я спрошу вас кое о чем, что приводит меня в недоумение?

Дракула

(кланяясь).

Спрашивайте, и я попытаюсь ответить на ваши вопросы.

Харкер. Прошлой ночью ваш кучер несколько раз слезал с козел, чтобы посмотреть на те места, где над землей поднимались языки голубого пламени, хотя поблизости были волки и лошади оставались без присмотра. Почему он так делал?

Дракула. Это пламя указывает, где спрятано золото. Вижу, вы не понимаете. Тогда, позвольте, объясню. Есть поверье, что в ночь святого Георгия — а это как раз была минувшая ночь — власть злых сил становится безграничной и тогда над местами, где спрятаны сокровища, появляется голубое пламя. В местности, через которую вы ехали прошлой ночью, есть зарытые сокровища, можете не сомневаться на этот счет: за эти земли веками сражались валахи, немцы и турки. Едва ли найдется в этой местности и пядь земли, не окрапленная человеческой кровью — защитника или захватчика. Когда-то давным-давно в лихие времена сюда явились полчища австрийцев и венгров, и защитники вышли навстречу им, мужчины и женщины, старики и дети, и ждали их на горных склонах, между которыми те должны были пройти. Ждали, чтобы, устроив каменные обвалы, уничтожить захватчиков.