ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то —... Дракула Кристофер Фаулер Вступление Прошу вас пожаловать [2] А нужен ли нам еще один сборник вампирских историй? Именно этим вопросом задался я перед тем, как приступить к подготовке настоящей антологии. Последние несколько лет книжные полки буквально ломятся от литературы про вампиров. Было издано несметное количество романов, сборников и антологий, описывающих всевозможную нежить, и, по правде сказать, большинство из них с успехом позабыты. Однако именно на пороге нового тысячелетия вампиры стали популярны как никогда и вампирская литература выделилась в отдельный поджанр. Как мудро подметил где-то мой коллега Ким Ньюмен, литература о вампирах стала своеобразным звездным часом ужасов. Когда мой издатель и я приступили к обсуждению нового тома для нашей успешной серии 1992 года «Гигантской книги о вампирах» («The Mammoth Book of Vampires»), мы сошлись в том, что не хотим выпускать просто еще один, похожий на другие, сборник рассказов. И вот после долгих раздумий я решил, что было бы интересно посмотреть, удастся ли мне собрать «олитературенную историю» самого знаменитого вампира из всех известных — графа Дракулы. И теперь результат этой работы вы держите в руках. Из всех когда-либо созданных литературой вампиров Дракула продолжает вызывать интерес и век спустя, после того как вышел из-под пера Брэма (Абрахама) Стокера. Родившийся в Дублине, в Ирландии, в 1947 году Стокер был болезненным ребенком, пока в школьном возрасте не открыл для себя книги. Будучи дипломированным адвокатом, он всегда оставался ярым поклонником театра и, когда занимал пост государственного служащего, был представлен величайшему актеру и режиссеру своего времени Генри Ирвингу. Они быстро сдружились,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда обмотанные проводами зубцы прищепки защелкнулись, Грегор увидел проскочившую между ними крохотную искру.

В это миг вселенная Грегора взорвалась.

«Я очнулся! — подумал Грегор. — Я выжил!»

Он не знал, сколько времени прошло с момента взрыва. Несколько минут? Или часов? Должно быть, не слишком много, потому что ночь еще не закончилась — вампир видел струящийся сквозь пробитую в стене дыру лунный свет.

Грегор пытался пошевелиться, но не смог. Что еще хуже, он ничего не чувствовал.

Ничего.

Но мог слышать. И услышал, как кто-то пробирается к нему через завал. Вампир попробовал повернуть голову, но опять не сумел. Кто там? Кто-нибудь из его братьев?

Пожалуйста,

пусть это будет один из братьев!

Затем Грегор разглядел луч фонарика и понял, что это кто-то из смертных. Его захлестнуло отчаяние. Он был совершенно беспомощен. Что с ним сделал взрыв?

Когда свет приблизился, Грегор увидел эту женщину, дьяволицу. Похоже, ее не задело…

На ней был монашеский плат.

Женщина направила луч Грегору в лицо. Вампир моргнул.

— Господи Боже! — выдохнула она. — Ты еще жив?! Даже в таком состоянии?

Грегор открыл рот, чтобы сообщить ей то, о чем она, без сомнения, уже и так знала: вампиров можно упокоить лишь определенными методами, и ударная волна от взрыва в их число не входила. Однако его челюсть не двигалась, и голоса не было.

— И что же нам с вами делать, мистер вампир? — проговорила женщина. — Я не рискну оставить вас здесь, чтобы солнце довершило дело, — ваши дружки могут явиться раньше и найти способ поставить вас на ноги. Хотя слабо представляю, как это возможно. Но кто вас, выродков, разберет.

О чем она говорила? Что имела в виду? Что с ним произошло?

— Будь у меня достаточный запас святой воды, я бы ее на вас вылила, но приходится беречь то немногое, что есть.

С минуту она молчала, а потом развернулась и направилась прочь. Неужели решила оставить его здесь? Грегор очень на это надеялся. По крайней мере, тогда у него был бы шанс…

Если она хотела прикончить его, почему ничего не сказала о том, чтобы пронзить сердце колом?

Грегор услышал, как она возвращается. На руках у женщины были желтые резиновые перчатки, а под мышкой — черный пластиковый мешок. Положив фонарик на сломанную балку, она с треском открыла мешок и потянулась к лицу Грегора. Тот попытался отпрянуть, но тело опять не подчинилось. Женщина ухватила его за волосы и… подняла. Борясь в головокружением, Грегор уставился ей в лицо.

— Ты все еще можешь видеть, да? Ну так посмотри на себя.

Снова приступ головокружения. Женщина развернула его голову, и он увидел прихожую, вернее, то, что от нее осталось. Сплошные развалины: треснувшие балки, развороченная лестница и… куски его тела — изломанные руки и ноги, выпотрошенное туловище, раскиданные по полу кишки.