ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В светском семействе Лангмюров младшая дочь Санди считается «паршивой овцой». Девушка не обладает ни талантом отца, ни умом матери, ни красотой старших сестер. Но однажды она отправляется в путешестви... Доверие Гвинет Рамон 1 Санди некоторое время с недоумением прислушивалась к голосу, звеневшему в телефонной трубке. Наконец до нее дошло, что этот высокий женский голос не просто спешит и захлебывается, что уже само по себе делает речь невнятной, но и произносит слова на испанском языке. Санди жестом подозвала к телефону старшую сестру Беатрис. В отличие от своей младшей бесталанной сестрицы та была выпускницей оксфордского колледжа Крайстчерч и владела несколькими иностранными языками. Испанского языка, как и любого другого, кроме своего родного английского, Санди не знала. Но по тревожному тону сестры поняла: что-то стряслось. И Беатрис подтвердила это, положив трубку. — Представляешь, папина тетя Джейн, та самая, что уехала лет десять назад в Испанию, умудрилась сломать ногу. Придется лететь тебе, больше некому. Тем более что у тебя есть опыт ухода за больными старушками. — Но я же не знаю испанского! — Ничего, сориентируешься. Я дам тебе денег на переводчика. Собирайся. Беатрис была как всегда решительна и лаконична. Ей и в голову не пришло, что Санди может возразить. Все остальные члены делового семейства ее дружно поддержали. И Санди, как единственный в семье никчемный человек, не занятый карьерой и не имеющий личной жизни, была отправлена на помощь ко всеми забытой старушке, двоюродной тетке отца, на маленький испанский остров в Средиземном море. Когда Санди Лангмюр приходилось летать самолетом, она старалась взять билеты подешевле, не гнушаясь и чартером, если на этом можно было сэкономить. Но сегодня ей предстоял комфортабельный полет регулярным рейсом, да еще в бизнес-классе, поскольку поездка была срочной и более дешевых билетов не оказалось. Июнь — излюбле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Волосы девушки были светлыми с более темными прядками, как это бывает у детей, когда они вдруг начинают темнеть. Привлекали внимание ее лицо без следов косметики и открытый взгляд. Мартин даже пожалел, что она слишком молода и летит явно не его рейсом.

Если бы сейчас был разгар сезона, он принял бы ее за одну из тех девушек, которые в это время нанимаются в прислуги в курортных отелях в обмен на возможность позагорать и покататься на водных лыжах. Решив, что она неравнодушна к спорту, он старался представить ее фигуру в купальнике.

Мартин прервал свои размышления, когда их взгляды неожиданно встретились.

Первую секунду незнакомка пребывала в замешательстве, затем ее щеки залил легкий румянец, и она отвернулась. Такая стеснительность даже заинтриговала Мартина. Теперь не каждая девятнадцатилетняя девица краснеет под взглядом незнакомого мужчины. По опыту он знал, что его взгляд часто воспринимается как сигнал, и в ответ следует молчаливое приглашение к дальнейшим действиям.

Санди поставила стакан на столик рядом с креслом и, нагнувшись, сделала вид, будто что-то ищет в одном из отделений своего рюкзачка.

Ее смутило не то, что этот брюнет разглядывал ее, а скорее то, что, вопреки ее опасениям, он был хорош и лицом. Да. Он был как раз таким, каким она представляла мужчину своей мечты. Теперь она увидела его наяву.

Как при составлении фоторобота, Санди часто пыталась мысленно представить каждую часть лица своего «принца». Непременно твердый подбородок и четко очерченный рот. Приятная улыбка. Взгляд умный и добрый. Но все же создаваемый ею мысленный образ был довольно приблизительным. Сейчас надо было свыкнуться с его реальным воплощением. А может, это игра приглушенного света, иллюзия, которая исчезнет при повторном взгляде на незнакомца?

Даже испытав восхищение от фигуры этого человека со спины, Санди не могла представить себе, что лицо его окажется столь необычным. Оно было скульптурным, гладким и загорелым, как у вождя племени где-нибудь в глухом уголке Южной Америки. По ее наблюдениям, такие мужественные лица стали редкостью у европейцев.

Санди очень хотелось еще раз взглянуть на него, но она боялась снова встретиться с ним взглядом. Она глубоко вздохнула и попыталась успокоить себя тем, что этот пассажир не окажется ее попутчиком. И ее душевный покой, таким образом, не будет поколеблен. Образ, созданный ею в мечтах, был милым и безобидным, а его реальное воплощение казалось ей теперь похожим на прекрасного, но опасного дикого зверя.

Через полчаса, уже в самолете, Санди обнаружила, что незнакомец летел одним с ней рейсом и… вопреки всякой логике была разочарована тем, что он не сидел рядом с ней. Их места оказались в одном ряду, но у противоположных иллюминаторов. Рядом с ним сидела пожилая пара.