ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужас вырывается на просторы Галактики. Рушатся одно за другим государства, гибнут миллионы людей. Потоки крови захлестывают планеты. Имя Кошмару – Империя, Смерти – Иван де Берг. Наполовину человек... Молот Александр Михайлович Авраменко Часть первая Пролог Иван проснулся от того, что за окном пошел дождь. Мягкий шелест мокрой листвы, мерный цокот капель о каменную плитку… Внутренние часы подсказали, что еще глубокая ночь, но спать дальше отчего-то вдруг расхотелось. Иван поднялся с кровати, подошел к столу и включил терминал интеллект-системы. Комната озарилась мягким светом вспыхнувшей голосферы экрана, и неожиданно для себя де Берг сел, откинулся на спинку удобного стула, заложил руки за голову. Работать абсолютно не хотелось. Явара взяла один из эсминцев и полетела на планету Знающих, чтобы завершить начатое Прогностом. Кроме Дворца там находилось и несколько монастырей, готовивших жрецов, поэтому Симбионт собиралась провести полную зачистку… Рука сама утопила кнопку вызова, и через мгновение в динамике прозвучал голос дежурного: – Ваше Величество? – Принесите мне кофе. Не спится. – Слушаюсь!.. Иван принял прежнюю расслабленную позу и снова погрузился в бездумье. Симбионта не будет еще около месяца, так что… напрягаться, пожалуй, не стоит. В дверь постучали. – Да? – Ваш кофе, господин. – Войдите. На пороге появилась одна из служанок, катившая перед собой небольшой сервировочный столик. Поклонившись, девушка быстро переставила на рабочий стол кофейный набор и с поклоном же удалилась, а де Берг налил себе первую чашку… Первый глоток, как правило, самый вкусный. Иван выбрал из принесенного воздушное пирожное, откусил. Снова сделал глоток и вдруг схватился за грудь. Словно нож вонзился ему в солнечное сплетение. Де Берг выронил от боли чашку, и та с жалобным звоном упала на пол, расплескивая ароматный напиток. Мужчина скорчился от боли, не в силах даже вздохнуть. Зрач

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Раскаленная струя ударила по жилам, кровь забурлила, и нервы стали немного успокаиваться, одновременно в голове чуть прояснилось.

Герцог вновь открыл папку с голографиями нападающих, всмотрелся. Да, без сомнения, гербы на бортах – знаки той самой, проклятой в веках Империи. Значит, она возникла из небытия вновь… И теперь Знающие потребуют созыва Совета Светлейших и объявления Великого Похода. Так было в далекой древности, и точно так же они поступят сейчас. Значит… Его задача продержаться до подхода ополчения Властителей. И тогда… Воскресшие из мертвых умрут окончательно!.. Драгоценный бокал тончайшего хрусталя жалобно звякнул, разлетаясь на мелкие кусочки, когда его швырнули в стену. Только бы продержаться! Всего лишь…

– Ваше Величество! Флот снизил скорость, как вы и приказали. Но все в недоумении – не лучше ли было бы внезапным ударом захватить ключевые планеты Марлитании и установить контроль над Герцогством?

Иван усмехнулся:

– Может, с военной точки зрения, это и так. Но не кажется ли господам офицерам, что гораздо проще разбить противника в одном бою, чем начинать антипартизанскую войну? Эстольд соберет все оставшиеся у него силы возле центральной планеты. Это подтверждается тем, что Кастрат объявил всеобщую мобилизацию. И нам выгоднее пострелять немножко больше, чем потом гоняться за Светлейшими по всем мирам.

Лицо Эмдена в голосфере расплылось в улыбке:

– Действительно! Пусть мы затратим чуть больше усилий сейчас, но зато гораздо меньше потеряем в будущем.

– Именно!

Впрочем, простых солдат Империи этот вопрос не волновал, они свято верили своему Императору…

Эстольд Сиятельный поступил так, как и ожидалось, стянув армии и воинские подразделения вассалов, а также спешно мобилизованные части планетарной пехоты на защиту собственной ленной планеты. Пространство возле Марлитании кишело кораблями, но хаоса и беспорядка в этом флоте было гораздо больше, чем гипотетической боеспособности. Многочисленные склоки между аристократами, вечно подозревающими друг друга в неуважении или интригах, аварии на спешно залатанном старье, вытащенном со свалок и отстойников. Откровенное неумение и беспомощность насильно мобилизованных экипажей… И постоянная психологическая обработка, днем и ночью, каждого солдата или офицера этого сборища: идут нелюди, желающие загнать всех в непосильное рабство, отобрать детей, жен, разграбить имущество. Агитаторы работали не за страх, а за очень щедрое жалованье.