ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Всего лишь чуть-чуть, дорогая, — солгала Лори.

Кэрсон недоверчиво посмотрел на нее.

— Ну, я не хотела ее пугать, — шепнула она ему. Он незаметно кивнул, и уголки его рта приподнялись в легкой улыбке.

Выйдя из лифта, они прошли мимо кабинета медсестры. Пританцовывая на мысках, Сэнди вела Кэрсона и Лори в детскую комнату.

Это заставило Лори вспомнить сказку о маленькой волшебнице. Лори умилилась легкой походке Сэнди.

— Очень мило, что ты приехал с ней, — сказала она Кэрсону.

— Я сказал ей о ребенке, и она захотела вас навестить.

Потом он тихим голосом добавил, что его бывшая жена в последнее время не была против его визитов к дочери.

Они замедлили шаг, подстраиваясь под шаги Лори.

— Как тебе удалось уговорить ее?

— Это было не сложно. Жаклин и ее муж позавчера уехали на Гавайи. Сэнди оставили с домохозяйкой.

А той, конечно, было велено, не очень баловать Сэнди свиданиями с отцом, подумала Лори.

— Значит, ты ее очаровал.

Кэрсон коротко рассмеялся.

— Не смущай меня. Я ведь не Курт. Он был из тех, кто очаровывал своими речами женщин. — Этот талант не раз ставил его брата в щекотливое положение. — Кроме того, Адели уже почти шестьдесят, — сказал он, имея в виду домохозяйку.

— Я думаю, ты недооцениваешь себя, Кэрсон. Может быть, ты не владеешь языком обольстителя, но от этого не становишься менее привлекательным. — Замолчав, она поправила волосы. — Джоанна Прескотт считает тебя знатным женихом.

Кэрсон сдвинул брови в раздумье.

— Джоанне Прескотт надо сходить к окулисту, и подобрать очки получше.

— Она не носит очки.

— Может быть, пора начать.

— Ну, не знаю, все-таки при правильном освещении ты неплохо смотришься.

Вообще-то из них двоих Курт отличался красивой внешностью и был лакомым кусочком для женщин. Каждый, кто пытался сделать комплимент ему, Кэрсону, вызывал у него подозрение. И сейчас он недоверчиво уставился на Лори.

— Ты хочешь, чтобы я тебя уволил?

Она подняла свободную руку в шутливой клятве:

— Я буду вести себя хорошо.

Он скептически изогнул одну бровь.

— Хотелось бы верить.

Сэнди встала на цыпочки, пытаясь заглянуть за большую оконную раму. За ней стояли три длинных ряда с детскими колыбелями.

— Мы можем взять, какую нам хочется? — поинтересовалась Сэнди. От волнения она переминалась с ноги на ногу.

— Они — не мороженое, Сэнди, — терпеливо объяснил ей Кэрсон. — Каждый из этих младенцев кому-то принадлежит.

Сэнди отвернулась от окна и посмотрела на своего отца.

— Какой, принадлежит нам?

— Это ребенок тети Лори, а не наш.

— Мы вместе полюбуемся на крошку, — сказала Лори ей, подмигнув.

Кэрсон взял дочь на руки, чтобы ей лучше было видно.

— Вот она, чуть дальше. — Он указал на розовощекую малышку в третьем ряду, вторая колыбель справа.

С этого расстояния таблички с именами было трудно прочитать.