ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Два века назад умирающий на поле боя Тайлер Хоторн заключил сделку. В обмен на жизнь он стал Посланником — тем, кто слышит последние мысли умирающего и передает их его любимым. С тех пор Тайлер вын... Посланник Джен Берк ГЛАВА 1 «Иди ко мне». Испугавшись, Эдуардо Леблан по-собачьи потряс головой в водолазном шлеме, пытаясь избавиться от голоса, звучащего в ушах. Глубоко под поверхностью Карибского моря Эдуардо потерял связь со спасательным судном «Деклан». Переговорное устройство в его шлеме отключилось. Еще минуту назад звучал голос Кранца, второго водолаза в этой смене, их подводного археолога, который докладывал на корабль о том, что он обнаружил на дне. Неожиданно воцарилась тишина. Эдуардо слышал только шорох пузырей, вырывающихся из шлема, да привычное тихое поскрипывание снаряжения. Он посмотрел на Кранца, своего начальника, который руководил подводными работами на американском торговом судне «Морган Брэй», затонувшем в 1815 году. Фонарик для видеоаппаратуры, закрепленный на шлеме археолога, был включен, как и фонарик на шлеме Эдуардо. Судя по всему, обе камеры продолжали работать, и сквозь пластину маски Кранца Эдуардо видел, что тот по-прежнему разговаривает с кораблем, видимо, рассказывает о том, что фиксирует его камера. «Иди ко мне, и все будет хорошо». Эдуардо уже слышал этот голос, когда впервые погрузился в эти воды два дня назад. Устройство связи отключилось, и зазвучали слова. Эдуардо испугался, но потом… страх изменился, отступил. Вот и сейчас он начал превращаться в предвкушение. Водолаз с тревогой перевел взгляд с Кранца на находящийся в нескольких футах маленький холмик песка, один из многих, где, вне всякого сомнения, скрывались артефакты с «Моргана Брэя». Чтобы убедиться, что ничего не разболталось, Эдуардо проверил разъем на соединении коммуникационного кабеля со шлемом — эта модель была одной из самых лучших среди доступных гражданским водолаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ей не удалось уговорить себя.

Она точно что-то слышала.

Может быть, скрипнула половица, как это бывает в старых домах, или ветка ударила в одно из окон верхнего этажа. Или заработал холодильник. Впрочем, звук, разбудивший ее, давно стих. Она медленно выдохнула через рот, сделала новый вдох и прислушалась.

И услышала шум.

На сей раз Аманда не сомневалась, что воображение тут ни при чем. Когда ее глаза привыкли к тусклому свету, она увидела, как слегка надулись тяжелые занавески, и вспомнила, что оставила окно открытым. Вечер выдался теплым, она хотела проветрить комнату и заснула после трудного дня, даже не вспомнив про окно. А теперь…

Теперь она стала уязвимой. Кто-то или что-то ходит там, отделенный от нее лишь ненадежным экраном. Она слышала тихое шуршание листьев под чьими-то ногами, вот хрустнула ветка. Медленные, осторожные движения, а не случайные звуки, вызванные ветром.

Шаг. Остановка. Шаг. Остановка. Еще несколько шагов, неторопливых, подбирающихся к ней.

Аманда вцепилась в одеяло, пытаясь определить, откуда доносятся звуки. Может, это всего лишь кошка или скунс? Нет, слишком тяжелые шаги для кошки, а скунсы не ходят с такой осторожностью.

Возможно, собака. Аманду передернуло, и она провела рукой по старому шраму над бровью.

Она боялась собак. Вот уже много лет они наводили на нее ужас, и не без причины.

Или… может, там человек?

Занавески снова пошевелились. Дело в ее страхе или ветер действительно стал холодным?

Аманда соскользнула с кровати и ударилась лодыжкой о ящик комода, который закрыла не до конца, но не вскрикнула от боли, а лишь тихонько выдохнула. Она добралась до шкафа, быстро надела халат и поспешила к двери спальни. Открыв ее, девушка вышла в коридор и осторожно притворила дверь.

— Что?.. — услышала она голос у себя за спиной.

— Да, но давай посмотрим под твоим окном, может, найдем там что-нибудь.

Аманда шагала за кузиной и думала, что в такие моменты вполне может любить Ребекку. Несмотря на стервозность, невероятный эгоизм и постоянную смену настроений, ее кузина никогда не сидела сложа руки, если требовалось действовать. Кроме того, Аманде пришлось признаться самой себе, что Ребекка смелее ее.

Запах сосен немного успокоил расшалившиеся нервы Аманды. Особняк стоял в каньоне у подножия гор над Лос-Анджелесом. Дом не окружала дикая природа, но участки были огромными, а соседние дома дорогими. По большей части их приобретали из-за уединения, которое они предоставляли своим хозяевам.

Прадед Аманды стоял у истоков киноиндустрии. Именно он построил самую старую часть дома — свое личное убежище, гнездышко, куда он приезжал, чтобы встречаться с любовницей. «И неудивительно, — думала Аманда, — что он спрятал его, посадив эти деревья».

Сейчас Аманда жалела, что их вокруг так много.