ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Два века назад умирающий на поле боя Тайлер Хоторн заключил сделку. В обмен на жизнь он стал Посланником — тем, кто слышит последние мысли умирающего и передает их его любимым. С тех пор Тайлер вын... Посланник Джен Берк ГЛАВА 1 «Иди ко мне». Испугавшись, Эдуардо Леблан по-собачьи потряс головой в водолазном шлеме, пытаясь избавиться от голоса, звучащего в ушах. Глубоко под поверхностью Карибского моря Эдуардо потерял связь со спасательным судном «Деклан». Переговорное устройство в его шлеме отключилось. Еще минуту назад звучал голос Кранца, второго водолаза в этой смене, их подводного археолога, который докладывал на корабль о том, что он обнаружил на дне. Неожиданно воцарилась тишина. Эдуардо слышал только шорох пузырей, вырывающихся из шлема, да привычное тихое поскрипывание снаряжения. Он посмотрел на Кранца, своего начальника, который руководил подводными работами на американском торговом судне «Морган Брэй», затонувшем в 1815 году. Фонарик для видеоаппаратуры, закрепленный на шлеме археолога, был включен, как и фонарик на шлеме Эдуардо. Судя по всему, обе камеры продолжали работать, и сквозь пластину маски Кранца Эдуардо видел, что тот по-прежнему разговаривает с кораблем, видимо, рассказывает о том, что фиксирует его камера. «Иди ко мне, и все будет хорошо». Эдуардо уже слышал этот голос, когда впервые погрузился в эти воды два дня назад. Устройство связи отключилось, и зазвучали слова. Эдуардо испугался, но потом… страх изменился, отступил. Вот и сейчас он начал превращаться в предвкушение. Водолаз с тревогой перевел взгляд с Кранца на находящийся в нескольких футах маленький холмик песка, один из многих, где, вне всякого сомнения, скрывались артефакты с «Моргана Брэя». Чтобы убедиться, что ничего не разболталось, Эдуардо проверил разъем на соединении коммуникационного кабеля со шлемом — эта модель была одной из самых лучших среди доступных гражданским водолаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, он никому не рассказывал о ночных визитах из опасений потерять работу.

Таких псов Хулио еще не видал. Призрак умел находить могилы, которые требовалось подправить или которые были повреждены. Складывалось впечатление, что он рассматривал это как личное оскорбление. Впрочем, как и Хулио.

У Тайлера был фонарик, но сегодня светила почти полная луна, и он не стал включать его. Он терпеливо шагал рядом с Призраком — только на службе тот выглядел столь довольным. Несмотря на то что они давно были вместе, Тайлер понимал Призрака далеко не во всем, но знал, что пес видит на кладбище вещи, скрытые от него.

Тайлер не чувствовал мертвых, но он не сомневался, что с Призраком дело обстоит иначе. Иногда пес останавливался на кладбище и замирал, словно увидел что-то или кого-то, недоступных Тайлеру. Как правило, это ненадолго задерживало его внимание, а затем он бежал дальше.

Изредка он начинал рычать. И хотя теперь мало что пугало Тайлера, от этого рычания по спине у него пробегал холодок.

Похоже, что Призрак одерживал верх над невидимым противником, потому что после таких встреч он слегка приподнимался на цыпочках, словно гордился хорошо выполненной собачьей работой.

Неожиданно Тайлер обнаружил, что снова думает о Колби и его странном визите. Он спрашивал себя, не пропустил ли подтекста в словах гостя. Возможно, Колби просто одинок, но он смог заговорить о своей проблеме, только обвинив в этом Тайлера. Между ними было много серьезных различий, и Тайлеру не хотелось проводить с Колби много времени. По правде говоря, его лучшим другом был Призрак.

Они шли по самой старой части кладбища — Призрак любил такие больше всего, — когда зазвонил мобильный телефон Тайлера. Пес сердито оглянулся.

— Согласен с тобой, — сказал Тайлер, — но, с другой стороны, если кто-то звонит мне в такое время, нужно ответить.

Призрак вздохнул и побежал дальше.

Тайлер взял трубку.

— Мистер Хоторн? Это Сэмюэл Ганнинг. Не знаю, помните ли вы меня.

— Конечно помню, мистер Ганнинг.

В Сент-Луисе он помогал умирающему человеку по имени Макс Дерли, который отчаянно хотел передать мистеру Ганнингу, что мальчик, которого растили и воспитывали как сына Макса, на самом деле сын богатого Сэмюэла Ганнинга. Тот был потрясен и осчастливлен этим. Когда Тайлер уезжал из города, Ганнинг договаривался с матерью мальчика — своей давней любовью — о том, что он готов заботиться о них обоих.

— Извините, что беспокою вас так поздно, мистер Хоторн, но в записках Макса говорится, что лучше всего звонить вам в это время.

— Прошу вас, называйте меня Тайлер. Макс не ошибся в этом вопросе. Как поживаете?

— Хорошо, и вы называйте меня Сэм. У меня все прекрасно. Моя благодарность вам не знает границ, но я никак не пойму, каким образом…

— Я и сам не могу объяснить этого.