ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брокер, хобби которого разведение улиток. Мальчик увлеченныйчерепахой, которую его матьпринесла домой. Женщина посещающая психоаналитика для решения семейных проблем. Молодая гувернантка, которая х... Рассказы Когда в Мобиле стояла флотилия… (When the Fleet Was in at Mobile) Держа в руке бутылку хлороформа, Джеральдина пристально посмотрела на мужа, спящего на задней веранде. Слышалось его глубокое прерывистое дыхание. Он всегда так дышал, когда спал без просыпа до самого полудня, а ложился на рассвете. Она никогда не могла придумать способа разбудить его ранним утром, если он пил всю ночь. Сейчас определенно настало время его разбудить. В одних шелковых чулках, она подбежала к ящику с тряпьем, стоявшему под кухонным шкафом. Оторвав от ветхого полотенца два куска, большой и поменьше, она сложила большой вчетверо и, немного подумав, намочила его в раковине. Ей не понравилось, что у нее внезапно затряслись руки. С помощью пояска от только что проглаженного и отложенного в сторону платья она примотала тряпку к лицу, плотно закрыв ею нос и рот. Затем достала из ящика с инструментами молоток на тот случай, если он ей понадобится, и вышла на веранду. Придвинув стул к кровати, она уселась на него, откупорила бутылку с хлороформом и смочила маленькую тряпку. Сначала она подержала тряпку над его грудью, затем медленно поднесла к носу. Кларк даже не пошевелился. Она решила, что все-таки это как-то действует на него, поскольку сама она чувствовала сладковато-тошнотворный запах. Так пахли погребальные цветы, так пахла сама смерть. Позади она услышала ворчание Рыжика: он всегда издавал такие звуки, зевая, поворачиваясь и ложась на холодную землю за домом. В голове промелькнула мысль: все считали, что хлороформ предназначался для Рыжика, а он лежит себе и спит, живой и невредимый, как и все четырнадцать лет. Кларк приподнял и снова опустил голову, как будто соглашаясь с ней. Ее рук

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Красная и зеленая, как рождественская елка, сделала она наблюдение четырнадцать месяцев назад, когда приехала сюда к Кларку. Земля здесь всегда очень холодная и свежая, как будто только что прошел небольшой дождик и вышло солнце. «Теперь всегда будет Рождество, Кларк», — говорила она с легкой печалью, похожей на грусть после окончания фильма. Ее зубы грустно прикусили губку в ожидании следующего приятного момента жалости к самой себе. Прощай, длинный коричневый дом, прощайте коровник, курятник и маленькая спаленка!

Автобус в сторону северной границы штата отходит не раньше чем через час. Она это хорошо знала, поэтому, перейдя шоссе, направилась в другой лесок к ручью. Там она куском салфетки отмыла задники туфель от красноватой грязи. Дым от ее сигареты был цвета испанского мха. Он медленно поднимался кверху, и казалось, что она в уютной комнате ведет дружескую беседу, а не сидит на открытом воздухе. При звуке мотора она вскочила на ноги. Но это был всего лишь грузовик, ехавший до Нового Орлеана. Затем она на самом деле услышала шум тарахтящего на поворотах автобуса. Она поняла, что это не был грузовик с бензиновым двигателем, по стуку своего сердца, как будто все счастье мира заключалось для нее в этом автобусе. И прежде, чем она осознала, что происходит, она уже голосовала на шоссе. Очень часто она была вынуждена смотреть на автобус, проносившийся мимо нее, не имея возможности его остановить.

Зато сейчас она забиралась в автобус, едущий на Север. Пол скрипел и покачивался у нее под ногами.

— Вам куда, мэм? — спросил шофер.

Она чуть не сказала: «В Мобил», но затем рассмеялась и вместо этого ответила:

— В Бирмингем. — Там жила ее сестра. — Однако сначала я заеду в Алистер.

Алистер был просто небольшим городишком на севере Луизианы, где она однажды останавливалась на ночь с родителями, когда была еще ребенком. В ее планы входило остановиться там на пару часов по пути в Бирмингем. Она расплатилась десятидолларовой бумажкой, которую утром нашла в кармане у Кларка. Кроме того, у нее было еще девять долларов, сэкономленных из полученных от Кларка на покупки, за которыми она ездила на станцию Этьен в обществе супругов Трелони.

В автобусе все места были заняты, три или четыре человека даже стояли. Но когда она шла по проходу, молодой человек в голубом плаще поднялся и уступил ей место.

— Благодарю вас, сэр, — сказала она.

— Пожалуйста, мэм, — ответил молодой человек, встав в проходе около нее.

Женщина, сидевшая рядом с ней, держала на коленях спящего мальчика. Его головка прижалась к бедру Джеральдины. Через некоторое время ей захотелось заговорить с соседкой о ребенке, но она не знала, какой вопрос задать.