ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брокер, хобби которого разведение улиток. Мальчик увлеченныйчерепахой, которую его матьпринесла домой. Женщина посещающая психоаналитика для решения семейных проблем. Молодая гувернантка, которая х... Рассказы Когда в Мобиле стояла флотилия… (When the Fleet Was in at Mobile) Держа в руке бутылку хлороформа, Джеральдина пристально посмотрела на мужа, спящего на задней веранде. Слышалось его глубокое прерывистое дыхание. Он всегда так дышал, когда спал без просыпа до самого полудня, а ложился на рассвете. Она никогда не могла придумать способа разбудить его ранним утром, если он пил всю ночь. Сейчас определенно настало время его разбудить. В одних шелковых чулках, она подбежала к ящику с тряпьем, стоявшему под кухонным шкафом. Оторвав от ветхого полотенца два куска, большой и поменьше, она сложила большой вчетверо и, немного подумав, намочила его в раковине. Ей не понравилось, что у нее внезапно затряслись руки. С помощью пояска от только что проглаженного и отложенного в сторону платья она примотала тряпку к лицу, плотно закрыв ею нос и рот. Затем достала из ящика с инструментами молоток на тот случай, если он ей понадобится, и вышла на веранду. Придвинув стул к кровати, она уселась на него, откупорила бутылку с хлороформом и смочила маленькую тряпку. Сначала она подержала тряпку над его грудью, затем медленно поднесла к носу. Кларк даже не пошевелился. Она решила, что все-таки это как-то действует на него, поскольку сама она чувствовала сладковато-тошнотворный запах. Так пахли погребальные цветы, так пахла сама смерть. Позади она услышала ворчание Рыжика: он всегда издавал такие звуки, зевая, поворачиваясь и ложась на холодную землю за домом. В голове промелькнула мысль: все считали, что хлороформ предназначался для Рыжика, а он лежит себе и спит, живой и невредимый, как и все четырнадцать лет. Кларк приподнял и снова опустил голову, как будто соглашаясь с ней. Ее рук

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Просто когда Меррик оглянулся, тот уже возвращался назад.

— Можно мне сигарету? — Это было второе, что попросил у него Зеппе.

— Боюсь, что нет, — ответил Меррик, отказывая во второй раз. Правда, будь они на улице, он дал бы мальчику сигарету. — Почему бы нам не прогуляться?

Они вышли на дорогу. Зеппе молчал, словно так действовала на него темнота.

— Где ты живешь? — спросил Меррик:

— Там. — Зеппе махнул назад.

— Тогда пошли в ту сторону. Уже поздно. — Меррик повернулся.

Когда они снова подошли к отелю «Орландо», Зеппе помахал рукой и сказал:

— Увидимся завтра на берегу. До свидания!

— До свидания, — попрощался Меррик.

— Grazie!

[4]

— Prego!

[5]

Меррик вернулся в гостиницу. Когда он проходил через вестибюль, управляющий, усатый мужчина, на вид лет около сорока, окликнул его:

— Синьор Меррик. — Он отвел Меррика в угол вестибюля. Но, прежде чем успел что-либо сказать, к ним подошла белокурая итальянка с большим бюстом и обратилась к Меррику:

— Извините, синьор, но мы не пускаем в наш отель уличных мальчишек. Ни под каким видом.

— Синьор… Подожди, Элеонора! Piano, piano.

Дай я поговорю сам. Мы ведь еще не уверены.

— Нет, уверены! — возразила Элеонора.

— Синьор, — продолжал управляющий, — только что у нас была совершена небольшая кража.

Теперь к ним присоединилась и американка со светло-каштановыми волосами.

— Здравствуйте. Послушайте… Я не хочу никого обвинять, но моя золотая пудреница, моя зажигалка…

— И еще пятьдесят тысяч лир, — вставила Элеонора.

— Все это было у меня в этой сумочке, — сказала американка, показывая Меррику декоративную сумочку. — Я заметила пропажу пару минут назад. Сумочка весь вечер была при мне, если не считать тех двух минут, когда я оставляла ее на столике в дамской уборной.

— Ловкий воришка. Он положил камешки для веса, — заметила Элеонора. — Покажите их.

— Это правда, — кивнула американка и слабо улыбнулась. — Камни с пляжа.

Меррик заглянул в открытую сумочку и увидел несколько кусочков черепицы, какие они с Зеппе собирали днем на берегу.

— Этот мальчик отходил от вас этим вечером? Он ходил в туалет? — спросила Элеонора. — Ходил, я видела. Он вставал из-за стола. Я знаю этого мальчишку. Он хулиган. Его зовут Зеппе. Как же его фамилия? — Она нахмурилась так, словно еще немного — и фамилия всплывет в ее памяти. Посмотрела на управляющего, затем на Меррика. — Где он живет?

— Не знаю. — Меррик, пожав плечами, убежденно добавил: — Я уверен, он ничего не крал.

Однако уверения Меррика не возымели действия — управляющий пошел к стойке звонить в полицию. Белокурая итальянка продолжала громко рассуждать об уличных мальчишках и о приличных гостиницах; американка была огорчена пропажей золотой пудреницы, но на Меррика не сердилась.

— Я, конечно, сделаю все, что смогу, — пообещал ей Меррик. — Обязательно.