ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неужели и она узнала холодные, властные интонации?

Они услышали вежливые протесты Скотта, а затем перестук высоких каблуков по холлу. Дверь гостиной распахнулась. Лоренс ожидал чего-то подобного и все же вздрогнул, как испуганный заяц, прежде чем повернуться.

— Значит, она опять здесь! Или вообще никуда не уходила? Она провела ночь в этом доме?

Мэй порозовела и задыхаясь проговорила:

— Послушайте, я пыталась объяснить вам вчера вечером… Я ухаживала за его матерью… потому и пришла тогда… чтобы сказать, что у нее случился сердечный приступ.

— Его мать умерла!

— Нет, не умерла, но она очень больна. Мы только что навещали ее в больнице, и Лоренс хотел поговорить об устройстве ее будущего, поэтому и пригласил меня на ланч.

В течение нескольких мгновений Ванесса обдумывала услышанное, глядя на кофейный поднос с использованными чашками.

— Вы сиделка? — Ее тон был пренебрежительным, оскорбительным.

Мэй это явно не доставило удовольствия, однако ответила она вежливо:

— Нет, я содержу пансион для пожилых людей, где живет миссис Хейз. Так мы и познакомились с Лоренсом… мистером Хейзом.

— Ничего не понимаю, Лоренс, — сказала Ванесса, переключая свое внимание на него. — Я почти уверена — ты говорил мне, что она умерла.

Лоренс раздраженно пожал плечами, не желая говорить с ней о матери.

— Мои родители развелись, когда я был ребенком. Я даже не думал, что когда-нибудь снова услышу о ней. Я был в шоке, когда выяснилось, что недавно она вернулась в Портленд. — Он нетерпеливо добавил: — Ванесса, что ты здесь делаешь?

— Мой отец сегодня утром звонил тебе в офис, и ему сказали, что на работе тебя нет, поскольку у твоей матери сердечный приступ. Разумеется, сообщение застало нас врасплох, так как мы всегда думали, что ее нет в живых. Честно говоря, мы решили, что это довольно надуманная и неубедительная отговорка, для того чтобы не общаться с нами. Поэтому я приехала выяснить, что же происходит на самом деле. Почему же ты не рассказал мне всего этого вчера вечером?

— У меня были другие заботы, — резко ответил он.

Ее глаза словно ощупывали лицо Лоренса, она пыталась проникнуть в его мысли и чувства.

— Я полагала, что ты захочешь объяснить мне сложившуюся ситуацию. Или тебя не волнует, что я думаю?

— Ну конечно же волнует! — вмешалась Мэй. — Разве вы его не знаете? Он не может говорить о своих чувствах. Этот его ужасный отец выработал в нем невероятную сдержанность, научил поджимать губы и все такое прочее. Он до смерти боится, что кто-нибудь узнает о том, что творится в его душе. Пока я здесь, он все равно ничего не скажет, поэтому пойду побеседую со Скоттом и Мартой. Я в любом случае собиралась это сделать.

Лоренс поспешно встал, но она уже выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь.