ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всемирно известная художница неожиданно для всех оставляет блестящую творческую карьеру, порывает многолетнюю любовную связь — и все ради того, чтобы посвятить себя заботам о своих осиротевших племянн... Тихая гавань Луанн Райс Пролог 25 августа 1981 года Ветер разыгрался не на шутку, гонял по ньюпортской гавани бурунчики волн. Дана Андерхилл пристально вглядывалась в море. Был последний день занятий по парусному спорту. Сегодня должна была состояться заключительная гонка, потом они с Лили вручат призы, и все — лету конец. Лили было восемнадцать, Дане — двадцать, и они были неразлучны. Обе обожали ходить под парусом и летом зарабатывали тем, что обучали этому богатеньких ньюпортских деток. А деньги им были нужны на школу искусств, где они обе учились. Небольшая флотилия четырнадцатифутовых яхт стояла у пристани яхт-клуба. Паруса были уже поставлены, и экипажи готовы были тронуться в путь. — Отец мне сказал: без приза домой не возвращайся, — сказал Хантер Уиткомб. — Победа или смерть! — Неужели отцы такое говорят? — шепнула Лили. — Наш бы не сказал, — ответила Дана. Управляться с парусом сестры научились в Хаббардз-Пойнте, штат Коннектикут, на тихом семейном пляже, в атмосфере совсем иной, чем та, что царила в ньюпортском яхт-клубе. Дана помолчала и перевела взгляд на Сэма Тревора. — Наша яхта выиграет, — заявил он, улыбаясь во весь рот. На Дану этот смешной мальчишка в круглых очках смотрел с нескрываемым восхищением. Сэм, самый младший из всех ребят, занимался кливером, а Джек Девлин встал у румпеля. — Думаешь? — улыбнулась Дана. — Размечтался, ты, четырехглазый, — фыркнул Ральф Катлер. Барби Дженкс, его напарница, презрительно рассмеялась: — Да как ты здесь вообще оказался, крысенок портовый? — Прекрати, — одернула ее Дана. Но Барби в чем-то была, увы, права. Сэм рос в бедной семье. Ходил в бесплатную школу, мать его работала в рыболовецкой артели. Дана приметила ег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глаза Элли налились слезами. Куинн попыталась отвести взгляд. Выйдя из главного входа, они проскользнули в галерею через боковой и забрались под стол, накрытый скатертью, так что их никому видно не было. Куинн было трудно притворяться, что она не замечает слез Элли.

— Прекрати! — строго велела она.

— Чего прекратить? — спросила Элли, шмыгнув носом.

Она знала, что Куинн презирает плакс, и изо всех сил пыталась сдержаться.

Чтобы сменить тему, Куинн вытащила из-за уха окурок, который нашла на лестнице. А уж стащить спички со стола было пара пустяков. Она чиркнула спичкой и затянулась.

— Ой, не надо! — взмолилась Элли. — А если ты умрешь? Курение смертельно опасно.

— Все умирают, — бросила Куинн. — Кого это волнует?

— Меня, — тихо сказала Элли.

Больше она не могла сдерживать слез, и они горячими ручейками покатились по ее щекам.

— Элли, а ты знаешь, зачем она приехала?

— На выставку.

— Дура ты! Вовсе не за этим.

Куинн вдруг стало страшно и душно под столом. Она затушила сигарету и сунула ее обратно за ухо. А потом откинула скатерть и поползла наружу. Элли — за ней. Люди глядели на них с изумлением, но Куинн было плевать. Ей надо было поскорее выбраться отсюда.

Блэк-Холл остался точно таким, каким его помнила Дана: спокойным и элегантным городком, залитым прозрачным желтоватым светом, который словно поднимался от болот и прибрежных бухт, освещая дома и шпили церквей. Именно здесь начинался американский импрессионизм.

— Привет! — окликнул Дану чей-то голос. — Ты далеко собралась?

Она обернулась и увидела все того же молодого человека с цветами. Да, она не ошиблась, ему лет двадцать восемь — двадцать девять, не больше.

— Мне надо кое-кого найти, — ответила она и не спеша пошла дальше.

Июньский воздух был свеж и прохладен. Дул легкий ветерок, и Дана поплотнее запахнулась в черную кашемировую шаль, наброшенную поверх белого шелкового платья.

— Ищешь детей? Племянниц?

— А вы откуда знаете?

— Я видел их. Они так похожи на вас с Лили.

— Вы знаете Лили?

— А я подумал, ты меня узнала. Не помнишь? Вы с Лили учили меня ходить на яхте. — Он протянул ей цветы. — Правда, это было очень давно.

Она взглянула, прищурившись, ему в глаза. И словно вернулась в свое последнее студенческое лето — она оканчивала школу дизайна на Род-Айленде. Они тогда подрабатывали инструкторами по парусному спорту. Неужели это один из тех детей, с которыми они занимались?

Дана присмотрелась повнимательнее, и в душе у нее что-то дрогнуло. Море, волны, они с Лили тащат к берегу потерявшего сознание мальчишку…

— Сэм! — Имя тут же всплыло в памяти.

— Вспомнила? — радостно улыбнулся он.

— А мы тебя никогда и не забывали. Лили мне рассказывала, как она тебя встретила. В театре, да?

— В театре, — кивнул он. — Чуть больше года назад.