Только встал, чтобы налить чайку, зазвонил городской телефон. «Вот так мы и портим наше драгоценное здоровье, — подумал он, нехотя снимая трубку. — Ни минуты свободной».
— Мошкин вас внимательно слушает.
— Привет, коллега, — это Комаров из ЭКО беспокоит.
— Привет, однофамилец. Как дела, как жив-здоров?
— Да ты знаешь, хреновенько. Ага. Зуб, понимаешь, на той неделе разболелся. Думал, сам пройдет, а он, зараза, все сильнее и сильнее. Ну, я его решил соляным раствором пронять. Ага. Час полощу, два — уж язык задубел — а боль все не проходит. Ну, думаю, не то средство, надо поменять. Привязал, значит, чесночину к запястью. Старое средство, проверенное. Еще бабка моя так делала, правда, от запора, но, не суть. Значит, час держу, другой — уж на руке ожог краснеет — а зуб все болит. Ну, нет, думаю, я тебя все равно доконаю. Беру, значит, еще более старое средство. Сразу, значит, стаканюку, ага, залпом… без закуски. Хорошо стало, тепло, приятно. В ушах прибой шумит, ног не чувствую, рук не чувствую, а зуб, мать его, чувствую. Что делать? Решаю, значит, пойти на риск…
Мошкин, по молодости лет, не знал, что на свете существуют люди, которые на вопрос: «Как жив-здоров?» действительно рассказывают о жизни и здоровье. На пятнадцатой минуте медицинской истории, когда уже были прочитаны главы о зубах, простуде и геморрое, он, не выдержав, отчаянно возмутился.
— Послушай, Комаров, ты, что решил все свои болячки сейчас вспомнить?
— Да ты что?! — бодро хохотнул эксперт. — Этим я только за последнюю неделю переболел. А если вспомнить, хотя бы за прошлый год. Так там было делов. Ага. На Рождество, значит, прихватил у меня желудок. Чую я, пришел гастрит, да не один пришел, а с подругой своей, язвой. Ну и как прикажешь праздники праздновать? Срам один — ни съесть, ни выпить. Решаю, значит, пойти на риск.
От этой главы у Мошкина так закрутило в животе, что он со стоном взмолился.
— Слушай, Комаров, ты зачем мне позвонил? Я щас сдохну от твоих рассказов.
— Ну вот, — обиделся эксперт. — Сам же про здоровье спрашивал.
— Я же просто, из приличия поинтересовался.
— Так я из приличия и ответил, коротенько. А вообще-то, я по делу вашему звоню.
— Ну, слава Богу, дошли до дела. Говори же, наконец.
— А чего тут говорить. Пробили мы вашего старика по пальчикам. И не тем он оказался, за кого себя выдавал.
— Как, не тем? — вытянул губы Мошкин.
— Да вот так. Ты про Рождество сначала дослушай…
Вероятно, мотор спасателей был мощнее рыбацкого, потому что расстояние между лодками постепенно сокращалось. Через минуту-другую уже различалась фигура беглеца: прямая, не очень высокая, широкоплечая. Впрочем, определить рост человека в сидячем положении не так просто, как кажется: иные люди обладают такими длинными ногами, что, простите, костыли короче. Ширина плеч тоже обманчива.






