В тот миг я был уверен, что вот-вот грянет беда, и такая, которой я еще не знал. Может, и до убийства дойдет. И все это из-за премии, назначенной тому, кто найдет мальчишку, которого давным-давно и в живых-то уже нет…
Мягко, словно жалея «Туза», Крис произнес:
— Ну, выбирай, что тебе отстрелить: руку или ногу. Мне все равно — давай выбирай ты.
Вот это-то и остановило «Туза» Меррила.
27
С ума можно сойти: на его физиономии я прочел страх. «Туз» Меррил испугался! Такого еще не было. Напугало его, скорее, не то, что сказал Крис, а то, как он это сказал. Если Крис и блефовал, то делал он это просто гениально, хотя, честно говоря, не думаю, что это был блеф. Да и все остальные поверили, что он говорит вполне серьезно. Лица у всех были такими, как будто кто-то поднес огонь к очень короткому бикфордову шнуру — еще секунда-другая, и раздастся взрыв.
«Туз» мало-помалу приходил в себя. Лицо его снова сделалось жестким, губы вытянулись в струнку, он смотрел сейчас на Криса, как смотрят на человека, сделавшего важное, но рискованное деловое предложение: ну, что — стоит с тобой поиграть, или же послать тебя к черту? Он словно замер в ожидании, сумев либо подавить страх, либо удачно его скрыть. Судя по всему, он понял, что риск чересчур велик, но тем не менее «Туз» был еще опасен, быть может, даже более, чем раньше. Оба они с Крисом балансировали сейчас на грани фола — сорвись любой из них, и это могло оказаться роковым для обоих.
— Ну, хорошо. — «Туз» обращался к одному лишь Крису. — Но не надейся, гаденыш, что это так вот сойдет тебе с рук.
— Еще как сойдет, — возразил ему Крис.
— Ты, говнюк! — внезапно заорал «Глазное Яблоко». — Ты даже представить себе не можешь, что тебе за это будет.
Крис оставался невозмутим:
— Поцелуй меня в задницу.
«Глазное Яблоко» с глухим рычанием двинулся к брату. Пуля ударила в лужу футах в десяти впереди него, взметнув фонтанчик брызг. «Глазное Яблоко», отскочив, выругался.
— И дальше что? — осведомился «Туз».
— Дальше вы сядете в свои тачки и уберетесь отсюда назад, в Касл-рок. Иначе я за себя не отвечаю. Его, — Крис осторожно, почти благоговейно тронул тело Рея Брауэра носком кроссовки, — его вы не получите, это точно. Вы меня поняли?
— Ну, погоди же… — К «Тузу» вернулась его ухмылочка. — Неужели ты не понимаешь, что мы тебя достанем, и очень скоро?
— Может, да, а может, нет…
— Доста-а-нем, — ухмыляясь, протянул «Туз». — И вот тогда, приятель, тебе придется по-настоящему хреново. Тебе будет больно, очень больно… Не могу поверить, что до тебя это не доходит. Больница, куча переломов — все это я тебе обещаю. Клянусь мамой…
— Ты лучше поспеши домой — потрахаться со своей мамой. Она, говорят, обожает, когда ты ее трахаешь.
«Туз» не то что побледнел, а как-то посерел:
— Ну, все, парень, считай — ты труп.






