В этом романе фигурирует и Гайса Мусин, а затем появляется кладоискатель Фома Кукушкин, который вскорости умирает и оставляет консулу тетрадь с описанием своих путешествий. Якобы обработанные автором записки Кукушкина и представляют материал книги. Кукушкин посещает рудники Джаира и находит в заброшенной фанзе горшок с золотом. После этой удачи он предпринимает со своим другом Лобсыном новые путешествия. Они скитаются по долине реки Эмель, у отрогов Тарбагатая, недалеко от скалистых вершин Коджура, Саура, по долине Кобу, где светлые лиственницы лентой бегут до кумирни Матени... А дальше герои отправляются в развалины древнего города Кара-Ходжа, проезжают мимо скалы Кызыл-Гэгэн-Тас. Они попадают в эоловый город Орху и пытаются проникнуть в его здания, надеясь найти там клады, но убеждаются, что великолепные дома и замки сложены породой, а не воздвигнуты людьми. Затем мертвый город Хара-Хото, долина бесов, озеро Лоб-Нор и пустыня Такла-Макан... Все жило в памяти Владимира Афанасьевича, все снова вставало перед ним, когда он работал над этой книгой.
Выпустил Обручев и биографию Потанина, умершего еще в 1920 году в возрасте 85 лет. Сделать это Владимир Афанасьевич всегда считал своим долгом. Книга «Григорий Николаевич Потанин — жизнь и деятельность» вышла в 1947 году.
Обручев никогда не забывал людей, близких ему по работе и по духу. Он написал статью о Кропоткине в сборник «Люди русской науки», воспоминания о А. В. Потаниной, статью о Мушкетове к столетию со дня рождения, статью «Александр Петрович Карпинский» к пятнадцатилетию со дня смерти и опять «Профессор Иван Васильевич Мушкетов» для книги «Выдающиеся ученые Горного института». Еще в 1937 году он выпустил полную биографию Эдуарда Зюсса в серии «Жизнь замечательных людей», а в 1939, когда умер его ученик Михаил Антонович Усов, посвятил его памяти статью, напечатанную в геологической серии «Известий Академии наук».
Одна сотрудница издательства Академии наук рассказывает, как однажды, еще в Свердловске, пришла по делу к Обручеву. Ева Самойловна встретила посетительницу смущенно.
— Очень сердит Владимир Афанасьевич, — шепотом сказала она.
— Почему?
— Расстроен... Скончался Сумгин в Ташкенте.
Обручев выглянул из кабинета и узнал гостью.
— Это вы? Проходите, — хмуро сказал он.
А покончив с делами, помолчал и заговорил так же суховато, почти неприязненно:
— Вот и умер Сумгин... Талантливый был человек. Сколько мог бы сделать!
Он писал статьи об умерших в 1945 году академиках Владимире Ивановиче Вернадском и Александре Евгеньевиче Ферсмане, о деятельности Владимира Леонтьевича Комарова на посту президента Академии наук и о работе выдающегося ученого вообще. Такие потери были особенно заметны и болезненны для всех, кому дороги успехи нашей науки.






