ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга посвящена известному геологу, профессору, впоследствии академику - Владимиру Афанасьевичу Обручеву.В книге представлены иллюстрации. Обручев Мария Ивановна Поступальская ВСТУПЛЕНИЕ Нашему современнику, советскому человеку, легче, наверно, перенестись мыслью в восемнадцатое столетие, ко двору французских королей, в быт, столь блистательно описанный многими прославленными авторами, в Италию времен Возрождения, даже в средневековую Германию, чем в Россию семидесятых годов. Это наша страна, но совсем иная. У многих городов те же названия, что и теперь, но это другие города. Другие люди, другая одежда, даже другая речь... Это Россия без семилетнего плана, без колхозов и бригад коммунистического труда. В той России не было девятьсот пятого года, не было Ленского расстрела, не было Октября и Великой Отечественной войны. И в соседних странах ничто не напоминает настоящее время. Нам предстоит путешествие в Россию семидесятых годов. Могучий ветер прошедшего подхватит нас и понесет на своих широких крыльях. Понесет не вперед, а назад, в глубь десятилетий. А мощный прожектор истории будет освещать наш путь. Что он выхватит из мрака? Бескрайние снежные просторы Сибири, где живут еще предания о декабристах и пока только немногие энтузиасты пророчат краю великое будущее?.. Но мы летим дальше, дальше! Урал, где со времен первых заводчиков Демидовых люди плавят руду и живут в великой бедности?.. Дальше! Унылые крестьянские наделы Средней России, слабенькие огоньки лучин в подслеповатых окошках?.. Дальше! Великолепные дворцы и серые окраины Санкт-Петербурга? Толпа на залитом огнями Невском и безлюдье на тускло освещенных улицах застав? На чердаках и в тесных клетушках длинноволосые Раскольниковы обдумывают смысл жизни, а в особом присутствии сената только что закончен «Процесс 50», судимых за «хождение в народ». Еще не полностью отменена судебная гласность, обвиняемые публично вы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы, может быть, даже и не знаете, сколько бывших пионеров благодаря вот этим «путешествиям» по далеким неизведанным странам стали геологами и исследователями.

Вы не только старейшина советских геологов старшего поколения, но вы и вожатый многих тысяч пионеров — юных геологов нашей любимой Родины.

От тысяч детских сердец желаем вам доброго, крепкого, как гранит, здоровья, и многих лет жизни».

Кроме прочитанных, юбиляр получил более ста приветствий из других городов, около пятисот телеграмм и писем от друзей, учеников и почитателей.

В ответном слове Обручев поблагодарил всех, рассказал, что приступил к работе в те годы, когда только начиналось исследование обширных просторов России, вспомнил, что был вторым исследователем Каракумов и первым штатным геологом Сибири, что в те времена геологи в стране насчитывались единицами, а теперь работают десятки тысяч, и эта армия выдвигается на первое место в мире по достигнутым результатам в изучении Земли. Себя он назвал ветераном этой армии и пожелал ей дальнейшего развития и совершенствования. О своих успехах сказал, как всегда, просто и скромно.

«Воспитанное с детства стремление к полезному труду я считал главной задачей в жизни и поэтому успел выполнить много».

Когда его спрашивали, доволен ли он юбилеем, он обычно отвечал:

— Все было очень хорошо... Только слишком много похвал.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Но не хочу, о друга, умирать,

Я жить хочу, чтоб мыслить...

Пушкин

Да, Обручев был очень хвалим, обласкан, прославлен... Но все эти почести не могли его избавить, от горьких минут.

Нести тяжкий груз старости всем нелегко. А человеку деятельному, с ясным умом и неукротимым духом — особенно. Вся натура по долгой жизненной привычке требует действия, а физических сил нет. Что может быть печальней беспомощности и постоянного разлада с собой?..

Оторванный от города, Владимир Афанасьевич чувствовал, как страдают все его начинания без постоянного руководства. Но каждая поездка в Москву грозила новой вспышкой воспаления легких... Очень ухудшилось зрение. И Ева Самойловна стала хворать.

«Поднимите вопрос о серьезном отдыхе в санатории, — пишет он одной корреспондентке, — чтобы не довести себя до катастрофы, подобной той, которая случилась с моей женой после празднования моего девяностолетия. Доктор два года говорил ей, что нужно больше лежать, чем суетиться, а она не слушалась, полежит день, а потом бегает без особой надобности».

У Евы Самойловны был тяжелый инфаркт, она долго лежала в больнице, куда поместили и Владимира Афанасьевича с воспалением легких.

«Я все еще нахожусь в санатории после Кремлевской больницы, — пишет он в другом письме, — куда пришлось срочно увезти жену, закончившую серьезной болезнью волнения и хлопоты, возникшие по поводу моего девяностолетия.