— Так вот как Жрец Луны решил победить нас. Его катапульты будут обстреливать нас своими колдовскими снарядами, пока мы все не погибнем.
— Пока он по крайней мере ничего не поджег здесь, — сказал Налатан, указывая на город. — Кроме того, сейчас дует западный ветер, и я надеюсь, что он не изменится.
— Почему?
— Я выходил за ворота замка.
— Я же запретил.
— Жаль, потому что мне придется опять нарушить твой приказ. Он мне не нравится.
— Он тебе не нравится? Но я не хочу потерять лучшего бойца в своем лагере. И я не хотел бы объяснять моему другу Тейт, что я стоял в стороне, пока ты бездумно рисковал своей жизнью.
— Именно потому, что я лучший боец в лагере, я должен был это сделать. Они передвинули стенобой на новое место.
— Ты уверен?
— Запах; раньше пахло колесной мазью и воском. Кроме того, не слышно стука колес и ржания лошадей, значит, они ушли.
Гэна разобрала досада. Он сам должен был обратить на это внимание. Но все-таки в одиночку совершать набеги в лагерь противника было глупостью со стороны Налатана.
— Твои планы?
— Стенобой сделан из дерева, и я просто сожгу его. А эти горшки, чем бы они ни были наполнены, только помогут ему гореть. — В тусклом свете его лицо выглядело еще более суровым и холодным, чем камень, рядом с которым он стоял. — Подумай о других снарядах, Гэн Мондэрк. Если их разбить, то отравляющий воздух понесется на восток, на лагерь тех, кто принес это проклятие. Орудие, которое отравляет воздух, — это дьявольское орудие, и оно должно быть уничтожено.
Над их головами просвистел снаряд, выпущенный из катапульты. Ударившись в стену, он разбился вдребезги, осколки с грохотом обрушились на землю. Гэн ответил:
— Это не очень хорошая идея. — Соглашаясь, Налатан чуть наклонил голову. Гэн продолжил: — Это слишком сложная работа, и одному она не по силам. — Налатан промолчал. В голосе Гэна прозвучало раздражение: — Кто проследит за твоим возвращением? Прикроет тебя? Здесь нет равных тебе в воинском искусстве.
— Есть один человек.
Гэн повернулся, всматриваясь в лицо своего соратника.
— Я отвечаю здесь за каждую живую душу и не могу уйти и рыскать в темноте.
— Никто не говорил, что ты должен делать это. — Тон Налатана был полон сарказма.
— Ты хочешь взять меня измором, не так ли? Ты хорошо выучил уроки своей Церкви, монах. Ты изворотлив, как хорек.
— Так легче подкрадываться к кочевникам, болтливый волк. Я подожду у Южных ворот, пока ты переговоришь со своей женой.
— Ты уже предупредил Тейт?
За вопросом Гэна последовала очень долгая пауза.
— Она сейчас спит. Думаю, лучше дать ей немного отдохнуть.
— Я передам это Ниле, и она расскажет Тейт, что случилось, если мы не вернемся назад. Ты согласен?
— Конечно. Кроме того, ты — Мурдат, и кто-то должен знать, куда ты пошел.






