ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рассказы Уильяма Тревора представляют яркую и самобытную страницу в истории англоязычного рассказа ХХ века. Тревор - признанный мастер динамичного, полного скрытой иронии диалога, ему свойственно с... За чертой Уильям Тревор Е. Гениева. Ирландские шутки Уильяма Тревора В английской словесности традиция писать нравы уходит в глубь веков. В совершенстве ею владели Джеффри Чосер, с которого и "пошла" национальная литература, Генри Филдинг, создатель монументальных и красочных в своей людской пестроте "романов больших дорог", ироничная Джейн Остен, Диккенс, огласивший страницы своих сострадательных книг ярмарочной многоголосицей, гневный обличитель Теккерей, певец трагического Томас Гарди, безупречный стилист и знаток людских слабостей Сомерсет Моэм. Не угасла эта традиция и в современной литературе Великобритании. Напротив, ряды писателей, хроникеров будней и быта, пополнились в послевоенные годы новыми славными именами, среди которых - Уильям Тревор. Уильям Тревор (псевдоним Уильяма Тревора Кокса) родился 24 мая 1928 года в провинциальном городке Митчелстаун в графстве Корк. Разносторонне одаренный от природы, получивший основательное университетское образование в дублинском колледже Святой Троицы, в стенах которого учились многие ирландские писатели, Тревор прежде, чем посвятить себя литературному труду, сменил несколько профессий: преподавал историю в школе, в течение шестнадцати лет был скульптором, работал рекламным агентом. Но годы, отданные нелитературным занятиям, очень пригодились Тревору, когда он довольно поздно всерьез взялся за перо. Историк чувствуется в его, казалось бы далекой от исторического содержания, нравоописательной прозе. Чувствуется в ней и скульптор, уверенным резцом извлекающий из бесформенного камня лица и судьбы. Не прошла для Тревора даром и работа рекламного агента. "Мне приходилось рекламировать разные разности, - заметил в одном интервью

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Чем старше я становлюсь, мистер Датт, тем больше убеждаюсь, что человеку очень мало дано понять. Я думаю, что ему вообще ничего не дано понять. Все прекрасное сложно и таинственно. Пусть оно таким и остается.

- Вы совершенно правы! Я то же самое говорю Берил. С удовольствием доведу до ее сведения, что вы разделяете мою мысль.

- У меня это не мысль, скорее - чувство.

- А кто нас убедит, что это разные вещи?

- Пожалуй.

- Мисс Ифосс, окажите мне услугу.

- Какую?

- Сущая безделица, но мне будет приятно. Можно я заплачу за ваш чай? И Берил будет приятно. Мисс Ифосс рассмеялась:

- Конечно, можно, мистер Датт.

И, выговорив эти простые слова, мисс Ифосс вдруг совершенно отчетливо поняла, что ей надлежит сделать.

Мисс Ифосс стала распродавать вещи. Она продавала их в разные руки, оставляя себе кое-что на подарки. Это заняло много времени, за всем надо было проследить. Она составляла длинные подробные списки, без которых голова ее уже не справлялась. Было грустно, когда сроднившаяся вещь уходила из дома, но умом она понимала: абсурдно чувствовать привязанность к вещам. Пусть к ним теперь привязываются другие; в конечном счете, и эти новые привязанности окажутся такими же ненадежными, как у нее.

Пусто и безрадостно стало в квартире. Остались только вещи, принадлежавшие домовладельцу. Она написала ему, что расторгает аренду.

Датты смотрели телевизор, когда прибыла мисс Ифосс.

Мистер Датт убрал звук и пошел открыть дверь. Он улыбнулся и молча провел ее в гостиную.

- Добро пожаловать, мисс Ифосс, - сказала миссис Датт. - Мы вас ждем. В руках у мисс Ифосс был маленький чемодан.

- Когда вы ожидаете ребенка, миссис Датт? - сказала она. - Надеюсь, я пришла вовремя?

- Точнее не бывает, мисс Ифосс, - сказал мистер Датт. - Берил ждет сегодня ночью.

На экране беззвучно и тревожно мелькало изображение. Одетый пиратом человек поглаживал головку попугая.

Мисс Ифосс не стала садиться.

- Я немного устала, - сказала она. - Что, если я сразу поднимусь наверх?

- Конечно, мисс Ифосс, - улыбнулась ей миссис Датт. - Конечно, дорогая. Дорогу вы знаете, правда?

 Да, - сказала мисс Ифосс, - дорогу я знаю.

Отель "Ленивый месяц"

Перевод А. Медниковой

Миссис Данкерс поднесла к губам сигарету с розовым фильтром и прикурила от зажигалки на приборной доске. Огонек высветил на миг ее красивое удлиненное лицо с такими твердыми и острыми чертами, что они невольно наводили на мысль о резце скульптора. В темноте кабины она выпустила из ноздрей два столбика дыма и удовлетворенно вздохнула. Автомобиль тихо стоял на травянистой обочине шоссе в двухстах милях к северу от Лондона и только мягко сотрясался под порывами ветра. Перекрывая монотонный шум дождя, из радиоприемника спокойно и бесстрастно лилась популярная в тридцатые годы мелодия. До полуночи оставалось две минуты.