Декко смеялся, запрокидывая голову, в такие моменты он напоминает мне какую-то австралийскую птицу, я видела ее по телевизору в фильме о животных. Теперь они будут развлекаться с этими телеграммами все две недели, честно говоря, это типично мужской юмор, но пусть себе веселятся. Эта Джульетта почти на тридцать лет моложе Декко, и, собираясь за него замуж, она, должно быть, знает, что делает.
Поскольку разговор зашел о телеграммах, Стрейф вспомнил, как однажды Трайв Мейджер послал А. Д. Каули-Стаббсу такую телеграмму: "Милый сожалею три месяца прошли люблю Ровена". Телеграмму Каусу доставили в четверг, как раз на традиционный кофе. Ровена, по прозвищу Велосипед, была прислугой у Кауса, в прошлом семестре ее уволили, и за старым Каусом закрепилась репутация женоненавистника. Прочитав телеграмму, он побледнел и рухнул в кресло. Но телеграмму успел прочитать Уоррингтон П. Д., и готово - дело в шляпе. Я знала, что за этим последовало, но мне никогда не надоедает слушать Декко и Стрейфа, когда они вспоминают свою школьную жизнь, мне только грустно, что мы не встретились со Стрейфом в те годы, когда были еще свободны от семейных уз.
В Ардбиге мы выпили кофе, отправили телеграмму, а потом Стрейф и Декко решили навестить лодочника Генри О'Рейли, с которым в прошлом году ловили скумбрию. Поджидая их, я сначала выбирала открытки в местной лавочке, где продавалась всякая всячина, а потом медленно пошла к берегу. Конечно, им захочется выпить с лодочником по случаю встречи. Минут через двадцать они догнали меня, Декко извинился, а Стрейф вел себя как ни в чем не бывало, словно мне не пришлось их ждать; он не придает значения мелочам. Был уже час дня, когда мы вернулись в Гленкорн-Лодж, и мистер Мэлсид сообщил нам, что Синтия нуждается в помощи.
Действительно, в отеле был страшный переполох. Я никогда не видела такого мертвенно-серого лица, как у мистера Мэлсида; его жена в небесно-голубом платье как-то вся сникла. Мистер Мэлсид не успел объяснить нам, что же произошло, его срочно позвали к телефону. Через приоткрытую дверь их небольшого кабинета я увидела на письменном столе стакан виски или бренди и тянущуюся к нему руку в браслете. Нам тогда и в голову не могло прийти, что всему виной тот мужчина, на которого мы обратили внимание накануне вечером.
- Он хотел только поговорить со мной, - истерично твердила Синтия. - Мы были вместе у магнолий.
Я уложила ее в постель. Стрейф и я стояли по обе стороны кровати, на которой лежала Синтия без туфель, в простеньком розовом платье, помятом и буквально мокром от слез. Я хотела было снять с нее платье, но меня удержало какое-то смутное ощущение, что жене Стрейфа неприлично раздеваться при мне в таких обстоятельствах.






