Где же все-таки часовой? Ага! Он, наверное, стоит у противоположной стены амбара, где дверь.
Семенцов вытянулся на земле пластом и пополз. Микешин — за ним. Вот и стена амбара. Моряки осторожно поднялись на ноги, прижались к стене. И вовремя. С противоположной стороны амбара послышались шаги.
Едва часовой вышел из-за угла, Семенцов и Микешин кинулись на него, зажали рот, повалили и заткнули рот тряпкой. Винтовку успел подхватить Микешин. Затем часового связали и положили под стеной амбара, оглушив прикладом по голове. После этого Семенцов занялся дверью, а Микешин спустился в овраг за товарищами.
Вскоре вверх и вниз по склону двигались люди с мешками, нагруженными небольшими плоскими ящиками в плотной упаковке — взрывчаткой. Ящики укладывали в лодку, которую караулил Костя, упросивший моряков взять его с собой. Наконец погрузка закончилась.
Теперь предстояло заминировать склад. Это взял на себя Микешин. Семенцов помогал ему. Остальные моряки ждали в лодке.
Микешин и Семенцов сделали свое дело, затем посоветовались и привязали проволоку, протянутую от мины, к руке часового, который еще находился в беспамятстве. На тот случай, если он не очнется до смены караула, сменяющий его солдат или разводящий обязательно наткнется на проволоку от самодельной мины.
До сих пор все шло благополучно. Но, когда Микешин и Семенцов собрались в обратный путь, они услышали приближающиеся шаги. Неужто Михайлюк ошибся и смена караула производится раньше?
В одно мгновение Семенцов осознал грозящую опасность: солдаты непременно заденут провод от мины, и взрыв произойдет раньше, чем лодка отойдет на безопасное расстояние от берега. Нужно задержать караул!
— Беги к лодке! — шепнул Семенцов Микешину. — Я их обману! А в случае чего… к Михайлюку подамся.
Микешин понял, что раздумывать некогда и другого выхода нет. Он исчез.
На Семенцове была форма румынского лейтенанта, найденная на катере. Надел он ее на всякий случай. Сейчас был именно такой случай. Он быстро пошел навстречу караулу, придав лицу лениво-равнодушное выражение, какое приличествует королевскому офицеру.
Караул состоял из трех человек: два солдата и разводящий — усатый фрунташ (ефрейтор). Он светил впереди себя фонариком. Увидев внезапно возникшего из темноты господина локотенента (лейтенанта), фрунташ остановился. Но он был старый служака и, прежде чем спросить, что делает здесь незнакомый офицер, скомандовал «смирно» и отдал честь. Семенцов небрежно прикоснулся двумя пальцами к фуражке, показал на свои часы, и сделал недовольную мину, что должно было означать: офицер обнаружил непорядок. Пусть сам фрунташ догадывается, поспешил ли он со сменой караула или опоздал.
Это был верный ход.






