Но, честно говоря, мне вся эта тягомотина с обсуждениями так осточертела, что я бы хоть сейчас.
Анна: В темноте?
Какая разница, там же подземелье.
Анна: Но хоть детей, надеюсь, с собой не берем?
Мама, мамочка, берем детей, берем!..
Ну, Бенджи можно и взять. Да, сын?
Ура, я тоже иду в подземелье!
Анна (вполголоса): Ховард, подумай. Мы же понятия не имеем, что там внизу. Может, давным-давно все обрушилось. Этой карте ведь неизвестно сколько лет.
Но Ховард не мог сейчас думать. Скорее всего, он даже не слышал, что ему говорила Анна, потому что был слишком взволнован. В подземелье, в подземелье! — он желал этого страстно и отчаянно. Именно отчаянно, так показалось Дэнни. Будто если он промедлит, то какая-то возможность будет потеряна для него навсегда.
Ховард (негромко, указывая рукой на карту): Анна, ты ведь понимаешь, что все это для нас значит. Скажи, понимаешь?
Анна: Да, конечно, но…
Это то, чего мы так ждали. Так или нет?
Так, но…
Когда появляется такой шанс, его нельзя упускать. Чего тут еще ждать!
Ну и прекрасно. Не упускай. А ребенок при чем? Ему же всего четыре.
Бенджи: Неправда, мне четыре года и три месяца!
Ховард: Да ладно, мы медленно пойдем. Пусть приобщается потихоньку. А заметим малейшую опасность, хоть самую малюсенькую, — кто тебе мешает сразу же взять его за руку и вывести наверх?
Мама-мамочка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуй-ста-а-а-а-а! Бенджи бросился на пол и притворился мертвым. Все рассмеялись, даже Мик — Дэнни теперь различал его голос среди остальных голосов.
Анна разрывалась на части, Дэнни ясно это видел. С одной стороны, ей хотелось угодить Ховарду, чтобы загладить свою вину перед ним и не портить ему и остальным такое увлекательное приключение; с другой — она прекрасно понимала, что лезть в подземелье, вот так, на ночь глядя, — полный маразм. Тем более с ребенком. Но было ясно: с ней или без нее, Ховард все равно сделает по-своему и приключение все равно состоится. И тогда она останется одна против всех.
Анна: Хорошо.
Когда они выдвинулись из замка, время шло к полуночи. Почти все зажгли карманные фонарики, и от растянувшейся по саду вереницы во все стороны разбегались два с лишним десятка электрических лучей. Наверху лучи упирались в сплетение ветвей, как в потолок, впереди и по бокам выхватывали из мрака детали, которых Дэнни раньше не замечал. Каменные фигурки: лягушка, зайчик, карлик. Лошадь на колесиках. Столик на двоих, густо заплетенный плющом.
Ховард даже мысли не допускал, чтобы кто-то остался в стороне от общего дела. Он самолично прочесал весь замок, а тех, кого не оказалось в комнатах, вызвал по рации. Возбуждение Ховарда достигло маниакального уровня, по сравнению с которым все его предыдущее поведение казалось теперь чуть ли не спячкой. Дэнни все больше становилось не по себе.






