ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Популярность писательницы и журналистки Дженнифер Иган растет стремительно. Первый же ее роман «Невидимый цирк» имел большой читательский успех и лег в основу фильма, где главную роль сыграла Кэмер... Цитадель Дженнифер Иган Глава первая Замок был полуразрушенный, но в два часа ночи в тусклом свете луны это не бросалось в глаза. Все, на что падал взгляд, стояло крепко, неприступно: две круглые башни, между башнями арка, под аркой железные ворота, глухие и тяжелые, не отворявшиеся, наверно, лет триста. Или вообще никогда. Раньше Дэнни не доводилось бывать в замках, да и в эти края его занесло впервые, но все кругом казалось смутно знакомым. Будто он уже это видел — не в жизни, так в книжке или во сне. Сверху на башнях зубцы, как на детском рисунке. Воздух по-осеннему холодный, с дымком, хотя в Нью-Йорке в середине августа народ еще ходил в майках. А тут с деревьев уже начали опадать листья: когда Дэнни шел, они мягко скользили по его волосам и шуршали под ногами. Сейчас он искал дверное кольцо, звонок, выключатель — не важно что, главное попасть внутрь или хотя бы понять, как это делается. Но ничего не находилось, и Дэнни начал терять надежду. Вечером он два часа проторчал на остановке в маленьком унылом городишке, втиснутом в ущелье между двумя грядами холмов: ждал хоть какого-нибудь завалящего автобуса, который бы подвез его до замка. Но автобуса не было. А потом Дэнни случайно поднял голову и увидел темный силуэт замка на фоне вечернего неба. Пришлось несколько километров пилить в гору пешком, волоча за собой чемодан — тяжеленный «самсонайт» на разболтанных колесиках — и спутниковую тарелку. Колесики вихляли, натыкались на корни и булыжники, проваливались в кроличьи норы. А тут еще нога. И всю дорогу, от самого Нью-Йорка, с ним происходила какая-то несуразица. Ночной рейс, которым Дэнни должен был вылетать из аэропорта Кеннеди, в последний момент задержали: якобы в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тогда мы — все восемьдесят поколений, двадцать восемь одних только Лизл фон Аусблинкер, что жили раньше меня, — мы все возликуем и возрадуемся! Эта цитадель устояла перед татарами, устоит и перед американцами! И плевали мы на их орды и на их деньги!

Она сумасшедшая, подумал Дэнни. Полоумная — как же он сразу этого не понял?

Он развернулся и начал спускаться вниз по ступенькам. Бенджи у него на руках тревожно дергался, и было ясно, что уже хватит, ребенок не должен такого слышать. На повороте лестницы их настиг смех баронессы.

Уходите? Так быстро? Какая жалость! В прошлый раз мы так славно провели время… Я уверена, вам понравилось — а, Дэнни?

Ноги у Дэнни тряслись, он боялся упасть, не дотянув до конца лестницы. Под курткой было скользко и липко от пота. Анна ждала в начале коридора. Она стояла, отбросив волосы с лица и придерживая ладонью голову малышки. Глаза Анны были полны страха. Она тихо поцеловала нежный младенческий пух у дочери на макушке.

Бенджи постанывал и ворочался. Сквозь сон он слышал слова баронессы, и Дэнни понимал, что их надо стереть, пока они не просочились в глубь его сознания. Шагая по бесконечному коридору, он шептал: Все будет хорошо, вот увидишь… Вырастешь большой, ты и не вспомнишь про это, или вспомнишь как старую-старую историю, будешь рассказывать ее друзьям, а они: Да ты что? Да не может быть! А ты им: Правда-правда, честное слово, так все и было, но я не забоялся, потому что такой вот я храбрый мальчик!..

Дэнни понятия не имел, откуда лезла вся эта дичь, но он продолжал нашептывать ее ребенку, а голоса на неведомом языке продолжали нашептывать Дэнни свое, так что уже казалось, что это они подсказывают ему, что говорить, а он только переводит их абракадабру на человеческий язык. А может, в ней и был какой-то смысл. Во всяком случае, Бенджи перестал хныкать. Они миновали винный погреб, и вскоре впереди забрезжил электрический свет и послышался ровный гул голосов, и над ними, громче всех, голос Ховарда. Дэнни подумал: им там хорошо. Пока. Они ничего не знают. Страх опять волнами, как тошнота, стал подкатывать к его горлу.

Они вошли в камеру пыток. Взобравшись на одно из приспособлений, Ховард что-то объяснял студентам. При виде Анны и Дэнни он спрыгнул на землю. Что? Что случилось?

Анна молча приближалась к нему. Дэнни шел следом.

Анна: Там нет выхода. Лестница перекрыта.

Дэнни ожидал, что она сейчас начнет кричать или зальется слезами, но она говорила тихо, даже мягко.

Ховард: Что значит — лестница перекрыта?

Анна: Ну, помнишь откидную дверь? Там, на лестнице? Так вот, она сейчас заперта. Теперь нам придется выбираться как-то иначе.

Она взяла Ховарда за руку. Это было немыслимо! Будто она уже простила мужа за то, что он втравил всех в эту авантюру, — а ведь они еще даже не вышли из подземелья.