ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Популярность писательницы и журналистки Дженнифер Иган растет стремительно. Первый же ее роман «Невидимый цирк» имел большой читательский успех и лег в основу фильма, где главную роль сыграла Кэмер... Цитадель Дженнифер Иган Глава первая Замок был полуразрушенный, но в два часа ночи в тусклом свете луны это не бросалось в глаза. Все, на что падал взгляд, стояло крепко, неприступно: две круглые башни, между башнями арка, под аркой железные ворота, глухие и тяжелые, не отворявшиеся, наверно, лет триста. Или вообще никогда. Раньше Дэнни не доводилось бывать в замках, да и в эти края его занесло впервые, но все кругом казалось смутно знакомым. Будто он уже это видел — не в жизни, так в книжке или во сне. Сверху на башнях зубцы, как на детском рисунке. Воздух по-осеннему холодный, с дымком, хотя в Нью-Йорке в середине августа народ еще ходил в майках. А тут с деревьев уже начали опадать листья: когда Дэнни шел, они мягко скользили по его волосам и шуршали под ногами. Сейчас он искал дверное кольцо, звонок, выключатель — не важно что, главное попасть внутрь или хотя бы понять, как это делается. Но ничего не находилось, и Дэнни начал терять надежду. Вечером он два часа проторчал на остановке в маленьком унылом городишке, втиснутом в ущелье между двумя грядами холмов: ждал хоть какого-нибудь завалящего автобуса, который бы подвез его до замка. Но автобуса не было. А потом Дэнни случайно поднял голову и увидел темный силуэт замка на фоне вечернего неба. Пришлось несколько километров пилить в гору пешком, волоча за собой чемодан — тяжеленный «самсонайт» на разболтанных колесиках — и спутниковую тарелку. Колесики вихляли, натыкались на корни и булыжники, проваливались в кроличьи норы. А тут еще нога. И всю дорогу, от самого Нью-Йорка, с ним происходила какая-то несуразица. Ночной рейс, которым Дэнни должен был вылетать из аэропорта Кеннеди, в последний момент задержали: якобы в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отыскав верхнее окно, Дэнни попытался разглядеть, не горит ли в нем красный свет, как вчера ночью. Но никакого света, естественно, не увидел.

Дэнни: Что это за башня?

Ховард не слышал вопроса, зато его услышал «старый друг» Мик, который стоял у стола, разливая воду по стаканам. Он подошел и выглянул в окно.

Мик: Цитадель.

Дэнни: Цитадель — это где темница?

Мик улыбнулся, в первый раз в присутствии Дэнни. Улыбка осветила его сумрачное лицо и сделала его почти красивым, будто стерла на время следы героиновых лет.

Мик: Нет. Цитадель — это где все прятались, когда в замок вступал враг. Твердыня. Последний оплот.

Дэнни снова заглянул в телескоп. Даже не оборачиваясь, он чувствовал, что Мика что-то беспокоит. Но это, в конце концов, было личное дело Мика, Дэнни же вполне хватало знания того, что перед ним «номер второй». Для него это было именно знание, притом глубокое. Потому что в

хаосе

и

беспорядочности

(слова его отца) восемнадцатилетнего пребывания Дэнни в Нью-Йорке не было ни хаоса, ни тем более беспорядочности, если взглянуть на дело с позиций второго номера, — наоборот, все эти годы в его жизни происходило одно и то же, в одном и том же неизменном порядке: как только человеку, наделенному силой, требовался второй номер, Дэнни каким-то образом оказывался рядом как раз в нужный момент, чтобы занять освободившееся место, — и это повторялось снова и снова, так что с годами стало его второй натурой. Но теперь он, пожалуй, склонялся к мысли, что все, пора завязывать. Все равно ни к чему хорошему это в итоге не приводило, по разным причинам. И всегда почему-то заканчивалось насилием.

В одном из окон башни — не в том, где вчера горел свет, а этажом ниже — Дэнни уловил движение. Он на волосок опустил трубу телескопа и стал ждать. Вскоре занавеска колыхнулась, отдернулась, и в оконном проеме мелькнула девушка с длинными светлыми волосами. Мелькнула — и тут же исчезла. Дэнни обернулся спросить у Мика, кто это такая, но Мик уже отошел от окна.

Размахивая пластмассовым мечом, в кухню влетел маленький мальчик в сером пластмассовом шлеме с забралом и в латах. Вслед за ребенком на пороге появилась девушка — видимо, няня. Ховард представил ее: Нора. На голове у Норы были дреды, в языке пирсинг (когда она здоровалась, во рту у нее что-то блеснуло и клацнуло), руки заметно тряслись. От всего ее облика на Дэнни повеяло чем-то таким родным и знакомым, что он чуть не разулыбался как дурак. Но вовремя одумался: девушки с дредами дурацких улыбочек не понимают.

Дэнни: Мы, кажется, встречались?

Нора: Ага. Я тебе снилась.

Окинув его чуть отстраненным взглядом, Нора отошла и дальше наблюдала за ним лишь искоса, краем глаза. Вот кое-что из ее наблюдений: одежда черная, кожа белая, слой детской присыпки делает ее еще белее.