ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ребенком он попал в лес и был принят в общину ликантропов — или, проще говоря, в стаю волков-оборотней.Прошли годы, и теперь он британский разведчик, заслуживший репутацию лучшего из лучших. Бушует... Час волка Роберт Рик Маккаммон ПРОЛОГ Глава 1 Война продолжалась. К февралю 1941 года ее огненный вихрь перекинулся из Европы на берега Северо-Западной Африки. Командующий войсками рейха Эрвин Роммель прибыл в Триполи, где сражались войска союзной Италии, и британские войска, отступая, покатились к Нилу. Двигаясь по береговой дороге, от Бенгази через Эль-Ангели, Ажедаби и Мишли, танки и пехота Африканского корпуса теснили противника, изнуренного невыносимым зноем и песчаными бурями, по оврагам, давно не знавшим дождя, вдоль отвесных скал, высившихся по краям пустынных равнин. Людской поток, противотанковые орудия, грузовики и танки — все двигалось к востоку. Крепость Тобрук была отбита у британцев 20 июня 1942 года. Армия, выполняя приказ фюрера, шла к заветной цели — Суэцкому каналу. Контролируя эту жизненно важную водную артерию, нацистская Германия смогла бы перекрыть поставки союзников и продолжить свой восточный марш к «уязвимому южному подбрюшью России». [1] В последние дни июня 1942 года Восьмая армия британцев, солдаты которой были измотаны до предела, продвигалась к железнодорожной станции Эль-Аламейн. Ее инженерные части, выполняя приказ, оставляли за собой лабиринты минных полей, надеясь задержать наступление фашистов. Говорили, что у Роммеля мало топлива и боеприпасов, но солдаты, зарывшиеся в белую твердь земли своих окопов, слышали, как дрожит она под гусеницами немецких танков, и лучи палящего солнца освещали не только стервятников в поднебесье, но и тучи пыли, поднятые гусеницами. Роммель уже почти дошел до Эль-Аламейна, и не просто было перекрыть ему победную дорогу, ведущую к Каиру. Зашло солнце, кроваво-красное в мутном небе. Тень прошедшего дня легла

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подполковник Фойгт, майор Клинхурст и два других батальонных офицера углубились в изучение оперативных карт, на которых была изображена пересеченная оврагами пустыня между пунктом 169 и британскими укреплениями. Красными кружками были помечены минные поля; голубые квадраты обозначали укрепленные пункты, окруженные колючей проволокой. Их надо было сокрушить в предстоящей атаке. Черные линии и квадраты указывали на сосредоточение немецких войск и танковых соединений. На каждой из карт стоял штамп батальона разведки.

Фойгт снял фуражку, отер пот с лица видавшим виды носовым платком, продолжая вглядываться в карты. Это был крупный, широкоплечий человек с лицом, опаленным солнцем, светлыми с проседью на висках волосами и выгоревшими добела бровями, которые нависали над светло-голубыми жесткими глазами.

— Надеюсь, что это новейшие данные? — спросил он.

— Так точно. Последний патруль вернулся двадцать минут назад.

Фойгт пробормотал что-то невнятное, хотя понимал, что Штуммер ждет похвалы за четкую работу разведки.

— У меня мало времени. Фельдмаршал Роммель ждет. Что бы вы могли предложить?

Штуммер был разочарован — работа его батальона не получила должного признания. В последние двое суток шел нелегкий поиск возможных мест прорыва британских укреплений.

— Вот. — Он взял карандаш и отметил место на одной из карт. — Мы считаем, что лучшее место прорыва здесь, южнее гряды Рювейсат, — минные поля на этом участке не так густы — и вот тут, в прогале между двумя дотами. — Он отметил два голубых квадрата. — Массированный удар позволит легко пробить брешь.

— Майор, — устало сказал Фойгт, — в этой проклятой пустыне нет ничего легкого. Если мы не достанем необходимые нам топливо и боеприпасы, не пройдет и недели, как нам придется спешиться и отбиваться камнями. Сложите карты.

Один из младших офицеров поспешно выполнил его распоряжение. Фойгт открыл планшет, положил в него карты, отер пот с лица и надел фуражку. Теперь можно лететь в штаб к Роммелю; а потом — споры, брифинги, передвижение войск, танков и армейских обозов. Роммель решил атаковать. Без этих карт решение фельдмаршала было не ценнее самой мизерной ставки в карточной игре.

Планшет делал ставку весомой.

— Я уверен, что фельдмаршал поблагодарит вас за прекрасную работу, майор, — сказал наконец Фойгт.

Штуммер возликовал.

— Мы все выпьем за успех танковой армии на берегах Нила. Хайль Гитлер!

Фойгт вскинул руку. То же проделали и все остальные, за исключением Клинхурста, который не скрывал своей неприязни к партии. Совещание закончилось. Фойгт вышел из палатки и направился в сопровождении майора Штуммера к ожидавшей его машине.