ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клеопатра при рождении была объявлена богиней, в восемнадцать стала царицей, дважды выходила замуж — за собственных братьев, начав войну против первого и отравив второго; ее любовниками были Юлий Ц... Глава 1 Эта египтянка Главное достоинство человека — разумное понимание того, во что не стоит верить. Еврипид Клеопатра Седьмая, одна из самых знаменитых женщин, что когда-либо жили на земле, правила Египтом двадцать два года. В один прекрасный день она потеряла царство; обрела вновь, потом опять едва не потеряла, создала империю — и утратила все. Богиня по праву рождения, царица с восемнадцати лет и знаменитость на все времена, эта женщина еще при жизни удостоилась восторгов и хулы, сделалась героиней сплетен и легенд. В зените славы она владела всем восточным Средиземноморьем, последним из великих египетских царств. В ее руках на краткий миг оказалась судьба всего западного мира. Она родила ребенка от женатого мужчины и еще троих от другого. И умерла в тридцать девять лет спустя четверть века после рождения Христа. Смерть упрочивает прижизненную славу, а конец Клеопатры был внезапным и будоражащим. И с тех самых пор ее история волнует наше воображение. Величайшие поэты и драматурги посвящали ей свои произведения; вот уже две тысячи лет она говорит их голосами. Посмертная жизнь Клеопатры оказалась удивительно насыщенной: она побывала астероидом, компьютерной игрой, рекламной картинкой, маркой сигарет, ночным клубом, игральным автоматом, синонимом Элизабет Тэйлор. Все началось с легкой руки Шекспира. Если бы он только знал… О ней все слышали, но ее никто не видел. Клеопатра одна из самых известных исторических фигур, но мы не имеем ни малейшего понятия о том, как она выглядела. Более-менее достоверным можно считать одобренное самой царицей изображение на монетах. Это была мудрая и трезвая правительница, которая знала, как построить флот, как подавить мятеж, как чеканить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вышло так, что совершенно естественное решение защитить Клеопатру определило дальнейшую судьбу полководца. Когда они встретились, Клеопатра боролась за жизнь; вскоре им пришлось бороться уже вдвоем. Всего через несколько месяцев Цезарю предстояло столкнуться с по-настоящему достойным противником, узнать все прелести тотальной войны и оказаться осажденным в чужом городе войском, вдвое превосходящим его собственные силы. В том, что произошло потом, была доля вины Птолемея и жителей Александрии: шесть месяцев выматывающей осады сблизили молодую царицу и стареющего воина, а в начале ноября Клеопатра поняла, что беременна.

Кто-то сказал, что в основе любого крупного состояния лежит преступление; Птолемеи были сказочно богаты. Они не были потомками фараонов, страну которых унаследовали. Птолемеи происходили из пустынной, неласковой Македонии (суровая жизнь — суровые люди, как верно заметил Геродот), давшей миру Александра Великого. Спустя несколько месяцев после смерти Александра Птолемей — самый решительный и предприимчивый из его военачальников, официальный дегустатор царских блюд, друг детства и по некоторым источникам дальний родственник — заявил о правах на египетский престол. Сын Птолемея, в полной мере обладавший семейной склонностью к эффектным жестам, выкрал тело Александра, когда его везли в Грецию. Где еще лежать величайшему из правителей, рассуждал Птолемей-младший, заступая путь похоронной процессии, как не в Египте, в основанной им Александрии? Золотой саркофаг Александра стал для города реликвией, талисманом, визитной карточкой, страховкой. (В детские годы Клеопатры саркофаг заменили на алебастровый или стеклянный. Казна была пуста, и двоюродный дед царицы продал оригинал, чтобы собрать войско. Эта подмена стоила ему жизни.)

Легитимность династии Птолемеев долго обеспечивало родство с самым знаменитым царем древнего мира, походить на которого стремились все без исключения, мантию которого примерял Помпей и которому отчаянно завидовал Цезарь. Культ Александра был поистине универсальным. У него находились последователи не только в Египте, но и в Риме. Статуи Александра Македонского украшали многие египетские дома. Личность царя была столь притягательна, — а представления первого века об исторической правде столь гибки — что молва не замедлила объявить его сыном египетского чародея, а потом и вовсе родственником правящей династии. Птолемеи, как и все уважающие себя выскочки, обладали даром подчинять себе историю

[5]

. Не отказываясь от греческого наследия, основатели династии придумали себе новую родословную, древний аналог службы «Фамильный герб почтой».