ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«В тисках» — история двух близких родственниц, которые росли и воспитывались вместе четверть века, с младенчества до зрелых лет, и которые, казалось бы, должны знать друг о друге все. Но в ответственн... Буало-Нарсежак В тисках — Не стоит беспокоиться, — сказал мэтр Брежон. — Я знаю дорогу. Виктор Леу пытался встать, опираясь на трость и на край стола. Адвокат хотел было ему помочь. — Не надо, — пробормотал Леу. Отталкивающая гримаса искажала его лицо. Левое веко было полуопущено. Левая рука висела как плеть. Ему наконец удалось встать. Жестом он отстранил своего друга. — Филлол настаивает, чтобы я ста… ста… — Он запнулся на этом слове. — Старался все делать сам. А Филлол — хороший врач… Голос его сильно изменился, губы двигались странно, как у старой лошади, жующей удила. Он сделал несколько шагов, еле волоча ноги. — Я рад… что все… привел в порядок. Лучше все… пре… предусмотреть заранее, правда? — Конечно, — ответил адвокат наигранно бодрым тоном. Так обычно разговаривают с тяжелобольными людьми. — Вот увидите, все будет хорошо. Пусть Симона мне непременно напишет, как только вы устроитесь. Леу остановился, искоса посмотрел на мэтра Брежона. — Бедняжка Симона!.. Какую я ей уготовил участь! — Наймите сиделку. И потом, черт побери, вы же не при смерти! Леу достал платок и медленно вытер рот. Как только он начинал говорить, на губах выступала слюна. — Я знаю, что серьезно болен, — проговорил он. — Я чувствую себя хуже, чем все думают. Ладно, друг мой, спасибо… за все. — Вы вернетесь? — Нет. Переезд отнимает слишком много сил… Филипп… будет держать меня в курсе… Что вы хотите?.. Мое время прошло… Все кончено… — Я приду к самолету проводить вас. Леу оперся о трость. — Вы очень любезны… но не надо… Все эти прощания меня просто убивают. — Да, ведь за такое долгое время вы перезнакомились со всеми. Вы здесь уже двадцать лет? — Двадцать пять… Скоро будет двадцать шесть. Леу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она знала, какой это яд. Симона только что вернулась из лечебницы. И вполне способна… Она унесла все, не только таблетки, но и картонный футляр с фамилией и адресом ветеринара. А это может навлечь на Ольгу большие неприятности. Быстро оделась. Она выложит ей всю правду, этой Симоне… поговорит с ней так, как она того заслуживает. Дурочка!.. «Дочь стоит своего отца, — подумала она. — Они приносят мне сплошные неприятности!»

— Так вот, господин Жервен, — сказал судебный следователь, — вы избрали совершенно абсурдную линию защиты. Изложим вкратце суть дела, и вы сами убедитесь, если трезво взглянете на вещи, что все говорит против вас. Вы женились на Симоне Жервен, наследнице значительного состояния, в то время как сами имели доход только от игры в теннис, и не хочу вас оскорблять, но…

— Согласен, — сказал Ролан. — Я зарабатываю все меньше и меньше. Ну и что?..

— Не перебивайте меня, прошу вас. В контракте записано, что ваш брак заключен на особых условиях, называемых совместным владением. А это означает, что все принадлежавшее жене отходит вам. И что же происходит? Вашу жену находят мертвой. Она отравилась? Согласно протоколу вскрытия, она приняла около дюжины таблеток, содержащих довольно редкий компонент, что само по себе уже странно. Не оставила записки, как обычно поступают самоубийцы. И еще любопытная деталь — стакан, из которого она пила, тщательно вымыт. Не логично ли сделать вывод, что это не самоубийство, а убийство? В таком случае кто дал ей выпить содержимое стакана? Разумеется, кто-то из очень близких людей. Из тех, кто имел право заботиться о ее здоровье, ухаживать за ней… кого она принимала…

— Клянусь…

— Допустим… Это не вы… Но вот что мы узнали от Марии, служанки покойной. Мадам Жервен, судя по всему, была любовницей Филиппа Осселя, вашего свояка…

— Совершенная нелепость!

— Об этом говорят факты. Мария не раз видела их обнимающимися. Кроме того, манера разговоров, поведения — все это не оставляет ни тени сомнения. Если бы господин Оссель не стал жертвой прискорбного несчастного случая, он бы смог это подтвердить и тем самым показать, что ваша жена отнюдь не намеревалась покончить с собой. Но вот ведь как: господин Оссель очень кстати исчезает. И крайне любопытное совпадение — на вашей машине следы недавнего столкновения. Правая фара разбита, правое крыло помято…

— Но, — возразил Ролан, — вы сами должны понимать, что если бы я был виновен, то немедленно бы ее починил. В таком состоянии я обнаружил ее на улице. Кто-то задел ее, маневрируя. Такое случается каждый день.

— Если бы вы сразу же ее починили, то полиция очень быстро вышла бы на вас, ведь она наводила справки в ремонтных мастерских, и вам это прекрасно известно.