ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение романа В. Бирюка "Зверь лютый". Наш попаданец подрос. Только вот с прогрессорством снова не очень. Ну, если разве в сексе. Нет, на этот раз не его, а он. Подрос же. Просто помните, что... Книга 2 Буратино Бурати́но (итал. burattino — деревянная кукла) — главный герой сказки А. Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936). Часть 5 Две беды: дураки и дуры... Глава 23 Дорога. В России - название место по которому собираются проехать. Сколько мне пришлось помотаться по разным дорогам... В той еще - моей России. Даже смерть свою я там нашёл. У поворота на Кащенку. И здесь... Дорога - это что-то "откуда-то" - "куда-то". В моем конкретно случае: от смерти к смерти. Позади остался город, где есть четверо очень серьёзных людей, которые очень хотят моей смерти. По разным поводам, но, в основном, медленной и мучительной. Включая моего единственного господина, мою единственную любовь. Впереди маячило неизвестное болото, в котором меня упокоят. Моя верная служанка. Первая, кто назвала меня "господин". Стоило ли столько терпеть, мучится, переживать и страдать... "И этот сошёл где-то под Таганрогом Среди бесконечных степей". Я трясся на задке телеги, на востоке все выше поднималось солнце. Я устал, очень устал от всего этого. От этого мира, от этих... предков. От боли, от страха, от непонимания... От всего, что зовётся "Святая Русь". Впереди была скорая смерть. Оставалось только её дождаться. Несколько дней и все это кончится. Лишь бы не очень больно. Говорят же: "Люди просят у бога лёгкой жизни, а надо просить лёгкой смерти". И еще говорят: "Когда человек планирует - бог смеётся". В то утро господь хохотал. Над всеми в этой местности. * * * В нескольких сотнях вёрст к востоку в степи стояла юрта, в юрте сидел человек и думал. За всех нас. В первой же фразе сразу две ошибки. Никогда не называй половецкого хана - "человек". В становище много разных людей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Можно выдохнуть.

Алеет восток. Ещё солнца нет, но оттенки красного по краю горизонта уже пляшут. Прямо на плоской крыше я опустился на колени и встретил восход. Солнце... выпирало из-за горизонта. Большое, огромное, красное. Оно долго тужилось там, за зубчатым лесом, ворочалось, уже и корона его видна стала. А оно - никак. Не могло, не вылезало. И вдруг - прорвалось. Попёрло, полезло. Заливая все своим светом, прогоняя туман над речной долиной, высвечивая частокол ёлок от самого горизонта. Оно лезло вверх, все быстрее, все выше. Наконец, оторвалось от земли. Сразу пошло вверх, уменьшаясь в размере, меняя красное на жёлтое, жаркое, яркое. Тёплые лучи грели лицо. Вот я и дома. Вот я и дошёл. До своей норушки, раковинки, пристанища. Дома моего. Будем жить.

Менее чем через четыре года пришлось мне бежать из Рябиновки на Угре. Уходить спешно, убегая от посланных за мною княжьих людей. От суда скорого и смертного.

Спрашивают меня часто: где начало пути твоего. Где первый шаг той дороги что сюда привела. И что ответить им? В Смоленске, где впервые о сиротах сказано было? На хуторе "людоловском", где волю свою я чужой кровью умыл? На том склоне заснеженном у Волчанки, где первый раз воздух здешний вздохнул? Или в рождении моем в том еще, прежнем мире? А может в рождении моих отца и матери? Что выродили, выкормили, уму-разуму научили? Или в предках их, в дедах-прадедах? Что их учили-ростили? Не знаю я где начало той дороги что зовётся "как жить". А вот "как быть" - этому я на Угре выучился.

Конец восьмой части