ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он спас ей жизнь, она отдала ему сердце. Как бы она хотела быть рядом со своим китайским возлюбленным, вместо того чтобы скитаться по России в поисках отца, которого еще недавно считала погибшим. Н... Содержанка Кейт Фернивалл Дорогие читатели! Об эпохе Сталина уже писали много и подробно — историки, романисты, публицисты. В книге американской писательницы Кейт Фернивалл сюжет также разворачивается в 1930-е годы в СССР и в Китае. Однако это не исторический роман в традиционном смысле слова, не хроника эпохи. Сибирско-московскую панораму мы видим глазами, по сути, иностранки, пятилетним ребенком вывезенной из России в эмиграцию. Спустя двенадцать лет Лида Иванова возвращается, чтобы найти своего отца, датского инженера Йенса Фрииса, ныне узника Тровицкого лагеря. Внимание автора (и такой подход определенно усиливает своеобразие этого произведения) сосредоточено на характерах: Кейт Фернивалл интересно раскрывать личность своих героев через призму подчас фантастических событий (чего только стоит попытка вызволить человека из исправительно-трудового лагеря!), составляющих перипетии увлекательного сюжета. Таким образом, создается удивительный эффект: главное и второстепенное в изображении автора часто меняются местами, смысл обретают детали, которым современник не придал бы значения. Кейт Фернивалл — уроженка небольшого приморского городка в Уэльсе (Великобритания). Детство матери писательницы, Лили, прошло в России, Китае и Индии. Однако Кейт узнала о своих русских корнях лишь в 1988 году, когда Лили было 73. Женщина долгие годы скрывала, что вместе со своей матерью, Валентиной, бежала в Китай от красного террора. «Мысль, что мои прабабушка и прадедушка танцевали вальс в роскошных салонах Санкт-Петербурга или прогуливались под сводами Зимнего дворца, вызывает во мне трепет и чувство принадлежности к огромному и широкому миру», — так говорит об истории своей семьи Фернивал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да, — ответила она.

— Ты долго там просидела.

— Правда?

— Ты плакала?

— Нет.

Женщина погрузила в мыльную воду в раковине руку до плеча и то ли от облегчения, то ли от боли громко вздохнула. После этого она бросила взгляд на Лиду, и та, наконец, увидела ее глаза. Они оказались темно-карими, совсем не такими, как у матери. Кожа у незнакомой женщины была совсем бледной, как у человека, который всю жизнь проводит в четырех стенах, не выходя на улицу.

— Нечего пялиться, — грубовато бросила женщина.

Лида моргнула и снова опустила глаза на раковину перед собой.

— Каждый сам находит себе занятие по душе, — сказала она, поплотнее запахивая пальто на груди. В уборной было довольно холодно. — Чтобы как-то чувствовать себя лучше, я имею в виду.

— Например, закрывается в туалетных кабинках.

— Я не про это.

— И чем же, — женщина снова с любопытством посмотрела на Лиду, — занимается такая молоденькая девушка, чтобы чувствовать себя лучше?

— Я ворую, — вырвалось у Лиды.

Она смутилась. Наверное, так подействовал на нее столь ранний час.

Одна тонкая темная бровь женщины взметнулась вверх.

— Зачем?

Лида пожала плечами. Она не могла забрать свои слова обратно, было слишком поздно.

— Обычная история. Мы с матерью были бедняками, и нам нужны были деньги.

— А сейчас?

Лида снова пожала плечами. Из-за этого движения, как говорил ее брат, она казалась легкомысленной. Был ли он прав? Неужели она и в самом деле казалась такой?.. Девушка задумалась и рассматривала аккуратные красные тапочки стоявшей рядом женщины.

— Вошло в привычку? — спросила брюнетка.

— Да, наверное, что-то вроде того.

Лида подняла глаза и заметила устремленный на нее через зеркало изучающий взгляд. Незнакомка, заметив ее гладкие белые руки, машинально посмотрела на свои, покрасневшие. В зеркальном отражении мелькнула и какая-то нерешительность, затаившаяся в темных глазах, как будто где-то там, в глубине, зияла трещина. Лида улыбнулась. В такое раннее утро обычные правила поведения были не совсем уместны. Женщина улыбнулась в ответ, вынула из воды руку и махнула в сторону окна, где на подоконнике стояла красивая кожаная сумка.

— Если это тебя радует, можешь у меня что-нибудь украсть, — предложила она.

— Не искушайте меня, — усмехнулась Лида.

Женщина засмеялась и взялась за сияющее непорочной белизной полотенце, висевшее у нее на плече. Но, как видно, она потянула слишком сильно, потому что полотенце соскользнуло с плеча и упало на пол. Лида увидела, как болезненно исказились брови на бледном лице.

— Ничего страшного! — поспешила она успокоить женщину, наклоняясь, чтобы поднять полотенце. — Пол чистый, его недавно вымыли.

— Я знаю. Это я его вымыла. Я все здесь вымыла.