ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каменный век и немного прогрессорства. Робинзоны Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 Грохот подвески, скрежет, испуганный крик, сильный удар, звук сминаемого металла… И тишина. Нет, совсем тихо не было, вокруг слышались крики потревоженных птиц, какое-то животное ломанулось сквозь заросли, сопровождаемое треском ломаемых веток. Но в общем и целом никаких посторонних звуков. Дмитрий сумел удержаться, вцепившись мертвой хваткой в рулевое колесо, и даже не насадился на него грудью. Ценой этому были гудящие кисти и разом задеревеневшие от болезненной судороги руки и ноги, которыми он инстинктивно изо всех сил уперся в пол и педаль тормоза. Двигатель так же молчал, над капотом УАЗа поднималось облако пара, сопровождаемое характерным шипением, это либо какой патрубок лопнул, либо, что гораздо хуже, радиатору пришел абзац. Впрочем, долго размышлять над вопросом технического состояния автомобиля он не стал. Все это отмечалось как-то краем сознания, потому что первая и единственная мысль прострелившая мозг была о Ларисе. Именно на нее в первую очередь был обращен его взор, остальное фиксировалось как-то само собой. Что с ней!? Жива!? Девушка сидела в неудобной позе, привалившись на боковое стекло, по лбу стекала струйка крови. Мысленно безостановочно молясь и взывая к чуду, он с трудом разогнул пальцы и с не меньшими усилиями сумел распрямит руки, чтобы дотянуться до артерии на шее девушки. Отчего-то подумалось о том, что в нынешнем состоянии его пальцы ничего не почувствуют, однако ничего подобного, сквозь покалывание на подушечках, он явственно почувствовал частые и уверенные пульсирующие толчки. Как там оно, Бог весть, но девушка пока жива. Выскочить из машины, обежать ее и вытащить Ларису на траву, заняло не больше минуты. По мере того, как он это проделывал, его сердце все больше и больше переполнялось надеж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как страховка, утолят голод своими собратьями и оставят их в покое.

— Значит так. Лыжи оставляем внизу, все лезут на деревья. Не забудьте привязаться, чтобы случайно не упасть. Когда волки подойдут, будем бить по ним стрелами.

Ага-а! Получил фашист гранату! Знай наших, йошки матрешки. Дмитрий не без удовольствия наблюдал за физиономией Табука. Но тот быстро взял себя в руки, и на его лице появилось выражение, которое можно было перевести как — ну-ну, поглядим, что из этого выйдет. Однако это уже просто защитная реакция и не более, он прекрасно осознает, что задумка должна сработать, иначе нипочем не согласился бы. Тут ведь как, просто попробовать не получится. Либо выгорит, либо можно прощаться с этим бренным миром. Не съедят, так на дереве концы отдашь. Что же касается Дмитрия, он не собирался играть в фаталиста, он был просто уверен, что затея непременно получится. Это у аборигенов отношение к смерти, как к чему-то неизбежному и всегда находящемуся рядом, он настолько местным еще не стал. Вот Вейн, тот другое дело, но только не он.

Не прошло и двух минут, как пятеро охотников взобрались на деревья. Расположились они достаточно высоко, чтобы до них не допрыгнул самый прыгучий волк, но и не так чтобы очень, так как это могло стать проблемой при стрельбе.

Угнездившись с возможными удобствами и привязавшись к стволу, не туго, так чтобы и движения не особо стесняло, но и случись, не позволило свалиться, Дмитрий осмотрелся. Нормально. Все на деревьях, выбрали вполне надежные ветви, так чтобы с запасом, а то на морозе, деревья становятся куда более хрупкими. К встрече готовы.

Те кто перевел охотников в разряд дичи появились очень скоро. Вернее появилась только пара волков. Как ни странно, но людей они заметили сразу. Впрочем, чего странного, это у человека обоняние практически атрофировалось, а у этих зверюг, с ним все в порядке, да тут еще и такой стимул как голод, очень способствует обострению всех чувств. Двое хищников, с подведенным брюхом, тут же остановились и задрав морды издали такой вой, что Дмитрий тут же осознал все значение выражения — кровь стынет в жилах. До этого он даже позабыл про холод, так как адреналин очень даже способствовал, разогреву крови. А вот едва услышал этот вой, так не только мороз пробежал по всему телу, так еще и вздрогнул, едва арбалет не выронил. Вой как-то неуловимо отличался от прежнего. Хищники словно обозначали, что обнаружили дичь. Вот не охотник ни разу и волчий вой только из телевизора слышал, но сразу определил. Эка ребятки вы есть-то как хотите. Простите, все понимаю, но не сейчас.

— Никому не стрелять! — Это он вовремя, потому как все дружно вскинули свое оружие, до цели метров тридцать. Ладно еще мужики, но пацаны-то куда? — Бить только когда они подойдут под деревья.