Влад даже удивился — насколько она была горяча и любвеобильна — её буквально трясло от желания, а сладострастным вздохам и крикам, исторгаемым ей во время секса, внимали, наверное, все окрестные деревни — и туда, наверное, долетали её крики. Она пыталась вцепиться ногтями в спину Влада, что он пресёк с решительностью и отсутствием сомнений — ещё этого не хватало — герой-рыцарь с располосованной любовницей спиною. Она не успокоилась, пока не перепробовала все позы, что могли прийти в голову похотливой, истосковавшейся по мужской ласке женщине, пока не выжала Влада досуха и с удовлетворённой улыбкой вымыла его как следует, отправив к 'законной' любовнице. Впрочем — та тоже не особенно дала ему отдохнуть, выкачав из него то немногое, что оставила в нём её рыжая подруга, со словами:
— Хватит этой рыхлой тёлке Саваловой тебя, не сотрёшься!
В общем — он ехал на своём коне усталый, вялый и сонный — от бессонной ночи, и от сексуальных излишеств, думая о том, что хорошо ещё Аринка с Машкой до него не добрались — а то бы его везли вместе с эстоком и боевым топором на телеге, под брезентом.
Кстати сказать — о рыхлой тёлке — поговорив с Бориславом, он узнал, что эта самая 'рыхлая тёлка', была не так уж рыхлая и не так уж тёлка — вполне симпатичная молодая девица, и даже, в противоположность своему мерзкому злобному братцу, довольно приличная особа, с чувством юмора и не лишённая сострадания — к примеру, она помогала крестьянам — лечила их, защищала от беспредела брата, жаловалась на него отцу — когда он ещё был жив. Увы, помогало это слабо — её брат так и продолжал хулиганить и развлекаться. Звали её Лесана, и отроду ей было семнадцать лет. Есть ли у неё жених или нет — Борислав ничего не знал — может и был кто то из местных, но она не могла вот так — взять — и выйти за него замуж. Увы, женщина этого мира не могла распоряжаться собой, а уж тем более своим имуществом — впрочем — не своим. Женщина не могла владеть землёй и всем, что было на ней. Только её муж.
Дорога уже подсохла, притоптанная множеством копыт, ног, тележных колёс. Вокруг тянулась до горизонта высыхающая на солнце земля, покрытая зеленеющими лесами и ровным слоем прибитой снегом высохшей травы, лежащей толстой подушкой, и так и напрашивающейся на то, чтобы её поджечь. Эти весёлые палы на Земле были источником множества бед, выжигая леса и деревни. Мысли Влада тянулись и тянулись, неспешные, как и эта бесконечная дорога из непонятно откуда, в неизвестно куда. Впрочем — путь им предстоял не такой и далёкий — восемьдесят вёрст по тракту на север, а потом по просёлочной дороге десять вёрст в сторону от тракта, к замку Саваловых.






