ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Орлов Дмитрий Павлович ЕГЕРЬ “Задача егеря выслеживать и уничтожать хищников вредящих жителям королевства, а сопровождающий его хронист должен подробно описывать убитых монстров и ежегодно отправлять отчет в егерскую службу его Величества”. Выдержка из королевского указа “О сокращении поголовья хищников”. Хронист Перси: Запись первая. Через несколько часов солнце скроется за кронами деревьев, погрузив небольшую деревеньку во тьму ночи. Волкер находился в нескольких десятках метров от забора деревни в густом подлеске и, слившись с растительностью, наблюдал за десятком инквизиторов пытающихся защитить деревню от суррогатов. — Зачем мы здесь? — спросил хронист Перси присаживаясь на корточки рядом с ним. — Мы практически дошли до места. Или ты хочешь присоединится к тем несчастным кто расстался с разумом и пошел против двенадцати? Позволю себе напомнить, что их трупы еще долго раскачивались под дуновением ветров, давая обильную пищу воронам. Чего ты молчишь? Егерская служба упрощена, как впрочем и служба хронистов. Орден конечно остался, но это другая история. Прошу, одумайся, не хочу смотреть как тебя допрашивают носители золотых крестов на петлицах. — Ты прав, друг Перси, — тяжело вздохнул Волкер. — Мы практически дошли до того места где я официально сдам оружие и прекращу существование как егерь его Величества. — Но зато у тебя останется голова на плечах, — здраво подметил Перси. — Пусть ты не будешь егерем его величества, зато станешь полноправным подданным его святейшества. — Ты как всегда прав Перси, только для меня он, скорее, его темнейшество, нежели святейшество. — Ну это как посмотреть. — Я смотрю только с точки зрения егеря. Меня слишком долго этому учили, чтоб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Смотритель царства боли и стонов еще некоторое время словесно над ним поиздевался, но, видя отсутствие реакции со стороны егеря, решил ретироваться вглубь клоаки. Пока егерь находился в бессознательном состоянии его перенесли из повозки в камеру и сковали цепями. На всякий случай Волкер подергал кандалы, вдруг они проржавели, но видимо это был не его день, цепи оказались новехонькими. Сев возле стены, он закрыл глаза и попытался отрешиться от всего происходящего. Ушедший тюремщик забрал с собой факел и камера погрузилась в темноту. Но глаза быстро адаптировались к новым условиям и наличие света ему уже было не нужно.

Вскоре он опять услышал шаркающие шаги тюремщика, но на этот раз с ним шел еще кто-то с довольно легкой поступью. Похоже попав в лапы инквизиции об уединении егерю придется только мечтать. Легкая походка принадлежала женщине и судя по медальону, висящему у нее на поясе, она имела звание капитан-инквизитор. Час от часу не легче, подумал Волкер. По королевству ходили слухи, что женщины-инквизиторы в издевательствах над мужчинами проявляют большую изобретательность. Честно говоря егерь надеялся, что ему никогда не придется с ними встречаться, но похоже реалии жизни на всякие там надежды плевали с высокой колокольни.

— Вот ваше святейшество этот гнусный еретик осмелившийся бросить вызов инквизиции, — прошепелявил тюремщик, со скрипом открывая плохо смазанный замок.

— Оставь нас, — приказала капитан.

— Как пожелаете ваше святейшество, — с подобострастностью в голосе ответил тюремщик отвешивая низкий поклон, и в таком положении попятился вдоль коридора пока не скрылся из глаз.

Капитан вошла в камеру только тогда, когда стихли шаги смотрителя. Ее светлые волосы были заплетены в короткую косу переброшенную через левое плечо. Да уж, красивые женщины часто причиняют боль мужчинам, в основном конечно сердечную, но в его случае похоже будет телесная.

— Вот уже много лет я прихожу сюда каждый раз когда слышу о поимке очередного егеря, — тихо произнесла капитан-инквизитор. — И прежде чем спускаться в подземелье я молюсь, чтобы среди них не оказался тот единственный егерь, которого я узнаю. До этого момента Бог меня слышал, но похоже я слишком часто его донимала просьбами и он проигнорировал мое последнее обращение.

— Я не понимаю к чему ты клонишь, капитан? — искренне поинтересовался Волкер.

— Семь лет назад, сразу после войны “семи королевств”, в которой погибли мои родители я решила постричься в монахини, — продолжила она рассказ. — Пятнадцатилетнюю девочку определили в монастырь “Коготь орла”. Там меня должны были остричь и провести ритуал посвящения. В труднодоступный монастырь вела единственная узкая тропа, ее не сложно было защищать в случае опасности.