ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Текст с СИ, а там аннотации не было… Нелюдь Василий Горъ Книга 1 Глава 1. Король Шаграт Второй, Латирдан. … Ухо снова обожгло болью. Такой острой, что Шаграту стало не до письма. Аккуратно отложив в сторону перо, он прикоснулся к мешочку с солью, привязанному к щеке, и недовольно поморщился: тот оказался лишь ненамного теплее его руки. - Уже остыл, сир? - поинтересовался телохранитель. - Да… Пусть Риман принесет горячий… Шуго кивнул, скользнул за тяжеленную портьеру, открыл дверь в коридор… и, получив страшный удар в грудь, взлетел в воздух. Время дрогнуло и остановилось: телохранитель еще летел спиной вперед, прижимая подбородок к груди, округляя плечи и пытаясь выхватить из ножен меч, а Шаграт уже рвал жилы, чтобы опрокинуть тяжеленное кресло и выскользнуть из-за стола. … Еле слышный скрип подлокотника… Треск портьеры, разрываемой чьим-то клинком… Вспышка боли в ушибленном колене… Шлепок ладони Шуго о пол… Лязг его кольчуги во время переката через спину… … Пестрые ворсинки ковра, увешанного фамильным оружием… Отблеск пламени свечи в лезвии боевого топора, висящего под щитом с родовым гербом Латирданов… Скрюченные пальцы десницы, пытающиеся дотянуться до рукояти спаты… … Рукоять спаты, обтянутая шершавой кожей иннара, прыгнула в ладонь - и время устремилось вперед. Вдвое быстрее, чем обычно: за спиной Шаграта коротко свистнул меч, хрустнули перебиваемые кости, и раздался булькающий хрип из перехваченного горла… 'Кого-то достал…' - мысленно отметил король, сорвал со стены кулачный щит и развернулся… … Безголовое тело со вскинутым вверх обрубком правой руки и отставленной в сторону левой еще стояло. А Шуго уже тянулся к следующему - воину в цветах Латирданов (!), заносящему над головой маграсский чекан. И что-то неразборчиво хрипел… 'Ухо… д-дите… с-сир-р-р…' - с трудом разобрал Шаграт. Потом увидел, что те

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И сжимает в потных ладонях иссиня-черный Посох Тьмы…

… Глас Вседержителя прерывает рассказ, делает эффектную паузу, переводит дух и продолжает всаживать в души своей паствы слово за словом:

- Двуликий силен и коварен: для того, чтобы ввергнуть девицу Селинию в бездну Неверия, ему хватило всего одного слова…

Еще одна пауза, во время которой монах гневно оглядывает толпу, и его голос превращается в рык:

- Да, всего одного слова! Слова лжи, сказанного ею на исповеди! Она согрешила, но решила, что молчание способно скрыть ее позор… Скрыло! Только не от Двуликого: ощутив ее слабость, Бог-Отступник проник в ее душу, отравил кровь и лишил Посмертия!!!

Люди, стоящие вокруг меня, бледнеют и почти одновременно чертят в воздухе отвращающие знаки.

- А когда на улицу вышли эти несчастные, она уже несла в себе его суть… Призывный взгляд… влажные губы… обнаженное бедро… - монах словно выплевывает слово за словом - и души наших братьев во Свете поглотило всепожирающее пламя греховной страсти…

Кривлю губы в ухмылке: да, 'страсть' была. На самом деле! Ибо четвертый насильник, пьяный до синевы, не слышал ни хруста перебиваемых позвонков, ни треска проламываемого черепа, ни диких криков тех, кто умирал в каких-то двух локтях от него…

- … Они молили его о прощении! Однако Посох Тьмы не знает милосердия. Как и его бездушный хозяин. И выпил одну душу за другой…

- …приблизив Нелюдь к Темному Посмертию… - еле слышно шепчет мужской голос за моим левым плечом.

Где-то на краю сознания вспыхивает почти забытая боль.

Чтобы не думать о прошлом, я привычно оглаживаю зарубки Пути и невесть в который раз за день мысленно повторяю:

'Осталось полтора пальца… Всего полтора пальца… И…'

Я почувствовала, что задыхаюсь:

- Ты… ты…

- Убивать себе подобных - один из девяти смертных грехов! - указательный палец старухи уткнулся мне в грудь, а глаза полыхнули огнем безумия. - 'Тот, кто отворил кровь единожды, подобен скакуну, вступившему на тонкий лед: любое движение, кроме шага назад - суть путь в Небытие! Тот, кто отворил кровь дважды и более, воистину проклят: он никогда не найдет пути к Вседержителю…'

Цитата из Изумрудной Скрижали, чуть ли не каждую проповедь повторяемая братом Димитрием, ударила по сердцу, как молот кузнеца - по панцирю светлячка. И сковала мое горло льдом.

- Тео - верный вассал короля! - справившись с собой, чуть слышно прошептала я. - Он отправился на войну только потому, что выполнял высочайшее повеление нашего верховного сюзерена…

- 'Нет королей, кроме Вседержителя!' - патетично воскликнула старуха. - 'А те, кто тщится затмить славу его, суть слуга Двуликого…'

- Его величество Шаграт - слуга Бога-Отступника? - ошалело переспросила я.