Ему были незнакомы эти люди, и среди женских голосов он не слышал голоса, назначавшего ему свидание в Старом парке. Они выходили из одной квартиры и звонили в другую. Полина ни о чем не спрашивала, и он в который раз мысленно благодарил ее и удивлялся ее умению понимать, чувствовать, не задавать лишних вопросов.
Они проходили полдня - безрезультатно. Полина все так же молчала, а ему не хотелось говорить. Он думал. Оставалось проверить один дом. И в этом доме, он почти уверен, находится тот, кто ему нужен. Но он решил отложить эту встречу на завтра. Сегодня у него нет должного настроения, ему нужно было обдумать линию поведения с человеком, преследующим его.
Он предложил Полине посидеть где-нибудь, втайне надеясь, что она откажется, но она согласилась. Макс про себя чертыхнулся. Больше всего ему не хотелось сейчас пускаться в какие-либо объяснения, выслушивать сентиментальные признания. Но делать нечего, слово - не воробей.
В маленьком фешенебельном ресторане «Венеция», завсегдатаем которого он являлся много лет, и который находился совсем рядом, здесь же, в квартале от этого последнего, оставшегося непроверенным, дома, их радушно встретили, усадили на лучшие места. Это было удивительное заведение. Небольшое старинное здание, построенное еще в середине девятнадцатого века, с балконами и колоннами, располагалось в парке, засаженном каштанами, на берегу живописного пруда. Огромные, низко расположенные окна к вечеру загорались мягким, чуть приглушенным светом, и ресторанчик казался сказочным пряничным домиком, окруженным волшебным лесом. Макс очень любил этот ресторан, любил этот парк с его широкими просторными аллеями, где каштаны цвели по весне белоснежными, похожими на свечи пирамидами, а осенью покрывались мягким шелестящим золотом, любил этот тихий пруд, на берегу которого так хорошо было думать вечерами после трудного рабочего дня.
Неизменный Кох Иван Иванович, пожилой официант в черном бархатном фраке вежливо поклонился Полине, отодвинул стул: «Прошу, мадам!» Она смущенно улыбнулась Максу, неловко села. По всей видимости, в таких ресторанах ей бывать не приходилось. Он заказал то, что обычно заказывал: мясо, рыбу, легкий салат, дорогое вино. Полина ела с большим аппетитом, видимо надоела картошка в сковородке. Да, со Светланой ее, конечно, не сравнить. Та за столиком сидит как на царском троне, к еде притрагивается едва-едва, небрежным движением цепляя кусочек на вилку и изящно отправляя его в накрашенный рот. Полинка ест не так изящно, она ест как уставшая, рано постаревшая женщина, которая пытается подобрать последние крохи, которые дает ей жизнь.






