ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Все в его жизни было предусмотрено и предсказуемо. Но внезапно ровный ход его жизни был прерван. Кто-то решил нарушить установленный им порядок. Что-то в его жизни стало происходить - незапланированное и непредусмотренное… Кто-то вторгся в его жизнь, нарушил ее конфиденциальность, ее стабильность и размеренность. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Появился некто, чье присутствие он с недавних пор стал явственно ощущать. За спиной – когда шел по длинному коридору своего офиса или направлялся к машине после рабочего дня, за окном – когда ужинал в любимом ресторане, среди деревьев – когда подъезжал к дому, на том конце провода – когда поднимал телефонную трубку. ТАЙНА Часть первая Максим Сейчас он уже и не помнил, с чего все началось. Сначала это было что-то незаметное, подспудное, скрытое за пеленой обыденности, еле уловимое, почти неощущаемое, вроде назойливой и еще только предчувствуемой зубной боли, что-то неприятное, тревожащее. Он чувствовал чье-то незримое, но все более явственное присутствие, чьи-то взгляды – пристальные, неотступные, чьи-то шаги за спиной – еле слышные, но все более отчетливые. Он часто останавливался, оборачивался, всматривался в лица прохожих. Но это были равнодушные лица усталых, спешащих по своим делам людей, безразличных ко всему, что не входило в круг их привычных повседневных забот. И только раз среди этой толпы, он отчетливо увидел направленный на него взгляд. Он рванулся к нему, расталкивая прохожих, стараясь не упустить, настичь эти глаза, но вокруг снова были безучастные пустые лица… Долго потом чудился ему этот взгляд, казалось, что темные, почти черные глаза неотступно следят за ним. Он помнил только эти глаза. Ни лица, ни фигуры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разве эта мечта может когда-нибудь осуществиться?

Когда они ужинали в ресторане, она все думала, опьянев от вина, теплом стекающего по горлу и от вкусной еды, такой изысканной, такой легкой, - почему он не взял ее в этот мир, в свою жизнь? Почему оставил ее прозябать в одиночестве, в несчастье, в болезни?

Наверное, прав был Володька, когда говорил, что Максу ничего и никто не нужен, что он занят только своей персоной.

Она помнила, словно это было вчера, тот страшный для нее день, когда Максим сказал, что женится на другой…

Она задолго до этого чувствовала – что-то должно произойти. Он изменился, стал холоден, рассеян, все реже приезжал. Она боялась посмотреть правде в глаза, все надеялась на что-то. А потом вдруг почувствовала присутствие новой жизни в себе. И подбирала слова, готовилась рассказать ему, хотела его обрадовать. Хотя в глубине души знала – он не обрадуется.

В это время уже не было мамы, и долгими вечерами, когда она ждала его у окна, а он все не приходил, она чувствовала такое горькое, такое безысходное одиночество, что не в силах совладать с тревогой, прижимала ладони к животу и шептала, успокаивая и себя и это маленькое существо, зарождавшееся в ней: «Тихо, тихо, миленький, все будет хорошо».

Она не сказала ему о том, что ждет ребенка. Не успела. Каким равнодушным он был, когда произносил слова, ставшие ее приговором. Она уже стала чужой для него. Он говорил открыто, ничуть не смущаясь, не отводя глаз. А она вся сжалась и, неимоверными усилиями сдерживая слезы, ответила также открыто и просто. Пожелала ему счастья. Поцеловала. Слегка дотронувшись губами до щеки, словно она уже и не имела права его целовать, отдавая это право другой… другой женщине. При мысли о том, что его будет целовать другая, боль пронзила ее. Хотелось кричать, выть, расцарапывая себе лицо, катаясь по полу в сумасшедшем яростном отчаянии: «Этого не может быть, не может быть!..» Но она постаралась взять себя в руки. Взять себя в руки и не подавать вида. Какие глупые словосочетания! – подумала она и вдруг рассмеялась. Он удивленно приподнял брови, посмотрел внимательно. На какое-то мгновенье ей стало легче, показалось, что ничего страшного не произошло, что все обойдется, что она сможет, выдержит. Но когда он ушел, даже не поцеловав ее на прощанье, не сказав ни единого теплого слова - слова утешения, такая дикая, такая страшная тоска охватила ее, что не в силах унять эту пронизывающую выворачивающую наизнанку боль, которой загорелось все внутри нее, она, задыхаясь, сдерживая отчаянный судорожный вой, рвущийся из сердца, трясущимися руками, разливая воду из стакана, залпом выпила таблетки снотворного, оставшиеся от мамы, и повалилась на кровать, зажмурив глаза, закрыв руками уши, – не видеть, не слышать, умереть!..